Курьер

Что ты мог такого натворить… кстати, в это слово я вкладываю не обязательно отрицательный смысл… так вот, что ты такое натворил, что кому-то показался более полезен мертвым, нежели живым.

Ну и формулировочка! Я аж котлетой подавился и какое-то время вынужден был потратить на восстановление дыхания.

– Дурак ты, Мирский, – от души сказал я. – Давай все-таки про меня говорить не как про посторонний предмет.

– Это ты зря, – не без ехидцы отреагировал Борис. – Нужно уметь абстрагироваться от личного и рассматривать ситуацию беспристрастно.

Ну да ладно, все-таки: чем ты занимался в последнее время?

– Да ничем! – вполне искренне ответил я. – Ремонтом я занимался. Версию о разъяренных соседях принимать во внимание будем?

Худое интеллигентное лицо Бориса тронула улыбка.

– Отложим на крайний случай. В большие деньги случайно не впутался?

Я покачал головой.

– Увы, нет.

Сказал я это, впрочем, без особого сожаления. Зарабатывал я вполне достаточно для своих не слишком грандиозных потребностей.

Мог без ложной скромности поместить себя чуть выше среднего уровня дохода, но для смертельной зависти имелось множество куда более подходящих кандидатов.

– Тебя же никто убивать не собирается? – спросил я Бориса.

Он возглавлял некрупную, но вполне преуспевающую компьютерную фирму и был, думаю, не беднее меня. Квартирку вон, четырехкомнатную прикупил, да еще на Французском… Черт с ним, еще не хватало кошельками мериться.

Борис снова легко улыбнулся.

– Пока, вроде, о таком не слышал. Ладно, на время оставим в покое финансовую версию. Хотя, конечно, сейчас времена такие – за три гривны убить могут…

Я цыкнул зубом – рассуждения о временах Борису не шли, мы с ним в другое время и не жили, по сути, – и снова налил. Ощущал необходимость притушить алкоголем с новой силой распространившуюся в душе тревогу. Абстрагироваться от личного как-то не очень получалось. Борису хорошо рассуждать – не на него покушались.

Я осторожно потрогал в кармане платок. Дай Бог, не подведет Яков Вениаминович…

– Ну что еще? – продолжил Борис. Говорил скучно, я чувствовал, что он просто отрабатывает версии, которые основными не считает. – В любовном треугольнике в последнее время не участвовал?

– Нет, – твердо ответил я. – И в предпоследнее тоже.

Не хочу представлять себя человеком исключительных моральных принципов, но на чужих женщин я действительно не зарился никогда.