Чистый дом

Словно пробуждаясь ото сна, он ответил:

– Привет. Даже не представляешь, насколько неприятный. Отчитал меня, как провинившегося мальчишку.

– Я сама Котова как огня боюсь. Стороной обхожу его, если в коридоре замечу. Такое ощущение, что он прямо в душу смотрит и знает все, о чем я думаю. От одного взгляда мурашки по коже. Зря ты пропустил сегодняшнее совещание. Котов был зол. Хотя по нему практически невозможно сказать, что он чувствует и способен ли на это вообще. А почему ты не пришел?

– Я с Мариной и детьми уезжал на выходные за город.

Чтобы никто не беспокоил, отключил телефон.

– Это ты, конечно, зря. Всех в субботу оповестили о совещании. Что тебе Котов сказал?

– Сообщил, что завтра я с ним и Зельциным уезжаю куда-то на несколько дней. Он на совещании про это не говорил?

– Про поездку ничего. Интересно, куда это?

– Надеюсь, не в тюрьму, – иронично улыбнулся Юрий Георгиевич.

– Не переживай, Юра, все обойдется, – успокаивающе погладила его по руке Елизавета Денисовна.

 – Может, к начальству поедете. Он на совещании говорил, что руководство требует отчета о ходе строительства и подготовке корабля к старту.

– Уж лучше в тюрьму, чем к начальству Котова, – усмехнулся профессор.

– Ну вот, ты уже улыбаешься. Ко всему нужно относиться с позитивом.

– Не на все можно смотреть через розовые очки, Лиза. Не во всех вещах есть позитивные стороны. И кому как не тебе это знать. Что-то тут творится странное, нехорошее. Нутром чувствую что-то неладное.

Сегодня у меня как пелена с глаз спала.

– Что ты имеешь в виду?

– Пока и сам не знаю. Поживем – увидим. Просто будь аккуратней.

– Обещаю, буду смотреть в оба, – улыбнулась Елизавета Денисовна. – Теперь расскажи, как отдохнул на выходных.

– Время провели великолепно. Но сегодняшнее утро все перечеркнуло. До сих пор отойти не могу.

– Выброси это из головы. Как бы ты ни переживал, все равно уже не изменишь факт, что сегодня не пришел на совещание. Так что зачем переживать о том, что уже изменить нельзя.

Просто не думай об этом.

– Тебе легко говорить, а мне вот завтра с ним ехать непонятно куда. А я даже в глаза не могу ему смотреть.

– А ты очки солнечные надень. С зеркальными стеклами. Пусть сам на себя смотрит. Может, окаменеет, как Медуза Горгона.

– Спасибо тебе, – обнял Юрий Георгиевич Елизавету Денисовну. – Разговор с тобой меня всегда успокаивает. Ладно, пойду я. Надо наверстывать упущенное время. Дел много.