Нюрнбергский процесс глазами психолога

Уверен, что, как РјРёРЅРёРјСѓРј, СЂСѓСЃСЃРєРёРµ Рё французские СЃСѓРґСЊРё уже получили соответствующие наставления. Р—Р° то, что РЅР° моей совести, СЏ готов нести ответственность, РЅРѕ СѓР¶ никак РЅРµ Р·Р° то, что РЅР° совести РґСЂСѓРіРёС…. РќРѕ победитель – РѕРЅ же Рё всегда судья… РЇ знаю, что меня ждет. Р? готов хоть сегодня отписать моей СЃСѓРїСЂСѓРіРµ прощальное письмо…

Досадно видеть, как падает духом Риббентроп.

Будь я министром иностранных дел, я просто бы заявил им: «Такова была проводимая мною внешняя политика, на том я и стою. В ранге министра иностранных дел суверенного Германского рейха она целиком и полностью являлась моей прерогативой. Если желаете меня за это судить, судите. У вас есть на то власть – вы – победители». Но я твердо бы стоял на своем. Сил нет смотреть, как он мечется из стороны в сторону, пытаясь заслониться какими-то бесконечными меморандумами и многоречивыми заявлениями. Я не настроен против него лично, но как министр иностранных дел он всегда был для меня ничтожеством. Вот фон Нейрат, это был человек твердых принципов, проницательный. Если требовалось, мог и возразить Гитлеру, поспорить с ним… А Риббентроп только и знал – я, я, я – и ничего кроме своего я. Удачливый виноторговец, не имевший для дипломатической деятельности ни способностей, ни врожденного такта. Я уговаривал Гитлера убрать его. По двум причинам.