Путешествие за Грань. В поисках красного цветка

Ник смыл с себя всю накопившуюся за неделю грязь и переоделся. Стирая в тазу майку, он задумался, а что находится на, так называемом, «Краю Мира» из которого добывают артефакты. Ведь дряхлую печку привезли именно оттуда. Теперь, когда паренек задумался, ему стало дико любопытно. Ник хотел поскорее достирать и спросить у друзей, знают ли они, что-либо об этом месте. Наконец-то мальчик надел тапочки и побежал вверх по ступенькам, с тазиком стираных вещей.

Ник, постучал в дверь ногой и крикнул:

– Огами, открой, у меня руки заняты.

Никто не открывал.

– Огами, Неймо, вы тут?

Тишина.

Мальчик прижал ухо к двери и услышал знакомый шепот.

«Там точно кто-то есть», – подумал он.

Он поставил тазик на пол, и со скрипом повернул дверную ручку. Не успел Ник открыть дверь, как послышался знакомый голос рыжей девочки, которая тут же ее захлопнула: – Рано! Стой там!

– Кая! Ты чего?! Чуть палец не прищемила! – возмущенно крикнул малец.

Теперь шепот превратился в голоса.

В это время мимо проходила директор.

Она оттянула мальчишку за ухо: – Ай-яй! – заскулил пацаненок, – и презренно сказала:

– Не шуми! Младшая группа уже спит!

– Извините, мисс Алланда, – пробормотал тот и скривил рожицу в след уходящему директору.

Лампочки в коридоре потускнели. Это означало, что всем детям пора ложиться спать.

Ник, зевая, ждал ещё какое-то время. Ему наскучило стоять у входа. Он постучался и протяжно спросил:

– Ребята, мне долго еще ждать?

Из-за двери, наконец-то послышалось:

– Заходи…

Он взял тазик, приоткрыл дверь и толкнул ее ногой.

В углу комнаты около стола висел самодельный плакат, сделанный из упаковочной бумаги, который гласил: «Тебе девять!». На скромных тумбочках и отесанном столе горели украденные со склада, прошлогодние, нетронутые свечи. А в центре облезлой комнаты, стояли, держа в руках сделанные своими руками, праздничные плакаты, друзья Ника – Кая, Макки, Неймо и его младший брат, Огами.

– С днем рождения!

Тихонько поздравили ребята.

Сюрприз испортил звук старой, лопнувшей нитки, которая соединяла тоненькие листы бумаги.

Позади ребят послышался шелест.

– Ну вот… – грустно произнесла тоненьким голоском, худенькая, тихая и застенчивая, восьмилетняя девочка, в новом, сшитом на уроках рукоделия, синем платьице и, достающими до плеч, темными волосами со сливовым отливом.

– Неймо, это ты виноват! – обвинила девочка в розовом соседа по комнате Ника.