Александр Васильевич Колчак: «Нет ничего выше Родины и служения Ей»

Но ни капитан Матисен, ни его помощник Колчак, ни один из членов команды не допускали и мысли о том, чтобы прекратить поиски и оставить барона Толля в беде, пока есть хоть малейшая возможность его поиска.

Предпринимается еще одна, последняя попытка найти подход к о. Беннетта. Для этого нужно было по-прежнему обойти о. Котельный с северо-запада, но не между ним и о. Бельковский, как было в первом случае, а западнее о. Бельковский. Но и тут всех ждала неудача: «…стоял лед стеной, ни с какой стороны не давая проходу.

Подходил сентябрь, ночи становились уже темные; угля на судне осталось только дойти до устья Лены. Тогда командир повернул на юг», – вспоминает боцман Н. Болотников.[19 - Болотников Н. Я. Указ. соч. М., 1976. С. 52.]

Действительно, погода совсем испортилась: снег, дождь, туман, разбитый лед, среди которого встречались и многолетние поля. Угля в бункере судна оставалась предельная норма (15 т). Приходит время вскрыть письмо, оставленное Э. В. Толлем перед отъездом.

«Командиру яхты “Заря” лейтенанту Фёдору Алексеевичу Матисену.

Поручая Вам вести весь личный состав Русской полярной экспедиции, ученый персонал и команду судна экспедиции на яхте “Заря” или другим указанным мною в инструкции от 19 мая путем до сибирского берега и дальше на родину, я передаю Вам в целях единодушного исполнения этой задачи на тот случай, если Вам не удастся снять меня с острова Беннетта, или на случай моей смерти все права начальника экспедиции.

Э. В. Толль. “Заря”, Нерпичья губа, 20 мая 1902 г.».

* * *

23 августа «Заря» повернула на юг. Все понимали, что в данной ситуации другого решения быть не могло. Начинать третью зимовку в открытом море среди льдов да еще с недостаточным запасом угля и провизии было просто нельзя.

Впоследствии, когда Матисена обвиняли в том, что именно «это решение стоило Толлю жизни», Александр Васильевич никогда не отмежевывался от участия в этом решении и никогда не осуждал капитана.

Прежде всего он был способным учеником русской военной школы: Колчак ни разу не нарушил главную военную заповедь – подчинение воле старшего по званию. А кроме того, в те тяжелые дни они были тесно связаны друг с другом единой целью, единой ответственностью, единой надеждой.

Теперь нужно было как можно быстрее добраться до Петербурга, Академии наук, великого князя Константина Константиновича, чтобы решить вопрос о немедленной поисковой партии.