Александр Васильевич Колчак: «Нет ничего выше Родины и служения Ей»

Удивляла всех и его воистину фанатичная вера в существование Земли Санникова, в то, что он непременно подарит эту новую землю России. И вспоминалось, как много было людей, которые понимали его и поддерживали.

Глава Русского географического общества Петр Петрович Семёнов-Тян-Шанский давно напоминал на заседаниях: «Недалеко уже то время, когда честь исследования <…> Земли Санникова будет предвосхищена скандинавами или американцами, тогда как исследование этой земли есть прямая обязанность России».

Доказывая необходимость экспедиции, великий князь Константин Константинович 2 апреля 1894 г.

писал министру финансов С. Ю. Витте: «Экспедиция на Санникову Землю была бы теперь особенно своевременна».

Буквально через несколько недель экспедиция получила первые 250 тыс. р. золотом. И не менее удивительно то, как согласно, быстро и увлеченно помогали готовить проект экспедиции в течение пяти лет разные люди – от чиновников Министерства финансов и военных моряков до членов императорской фамилии.

Проект был подписан Николаем II только 31 декабря 1899 г.

Вспоминался офицерам и рассказ старшекурсников о посещении одного из выпусков кадетского корпуса императором Александром III и его слова, обращенные к выпускникам: «Кто откроет эту землю-невидимку, тому и принадлежать будет! Дерзайте, мичмана!»

Хотя Колчак и стремился к морским путешествиям и научным открытиям еще с кадетского возраста, однако никогда не связывал свое будущее с Землей Санникова. Подробный и основательный рассказ о ней он услышал только от начальника своей полярной экспедиции.

Притом, что барон Толль был натурой впечатлительной, романтичной и даже немного сентиментальной (например, он очень любил Гёте и, отправляясь на о. Беннетта, прихватил с собой томик его стихов), его огромный опыт полярного исследователя, упорное стремление к намеченной цели, невероятное желание осуществить свою мечту – найти легендарную Землю, убежденная страсть и безрассудная смелость внушали окружающим не только огромное уважение, но и удивительным образом заражали верой в успех.

И каждый, кто находился рядом, начинал понимать, что нет на земле большего счастья, нежели счастье исследователя, открывающего землю, на которую до него не ступала нога человека.

Разговоры, воспоминания перескакивали от одной темы на другую, от одного эпизода к другому. Июнь девятисотого… На пристань пришли проводить «Зарю» самые близкие и знакомые.