Александр Васильевич Колчак: «Нет ничего выше Родины и служения Ей»

Дом еще только-только начал оживать: слышались шаги дворника, принесшего дрова, а с ними глоточек утреннего морозного воздуха ворвался в жилье. На кухне уже гремела посудой кухарка, в приоткрытую дверь потянуло запахом хлеба, теплом. Вставать не хотелось. Уют городского домашнего быта буквально «укутывал» его теплом, глаза сами закрывались, и как бы в полусне память уносила его далеко-далеко, в дни беззаботного счастливого детства…

В открытое окно бабушкиного дома врывается аромат южных растений, усиленный только что прошедшим дождем; откуда-то, скорее всего, со стороны столовой, доносятся запахи утреннего кофе и свежевыпеченной булочки с вишневым вареньем… Боже мой, ну до чего же хорошо нежиться в мягкой постели! А впереди тебя ждет еще масса удовольствий и развлечений: и морские прогулки на катере, и купание в одесских уютных бухточках, и солнечные ванны на черноморском горячем песке.

А за окном уже начинало светать, и в доме слышались тихие шаги, шорохи, легкий шум и покашливание.

* * *

За завтраком Николай Николаевич объявил, что, поскольку сегодня воскресный день и он свободен от службы в госпитале, он отправится с молодыми людьми на вокзал, чтобы помочь им в приобретении билетов. Кроме того, он предлагал попутно как бы совершить небольшую экскурсию по Иркутску. Ему очень хотелось показать и рассказать этим уже много видевшим петербуржцам Иркутск, который за шесть лет стал ему родным и близким.

Железнодорожный вокзал находился на противоположном, левом берегу Ангары, и Николай Николаевич решил добираться туда по Набережной. Во-первых, она подходила прямо к понтонному мосту, а во-вторых, это была его самая любимая улица. Здесь, совсем рядом, находился его дом, где он жил со своей семьей, жил полной интересной жизнью. Здесь он гулял с детьми в аллеях тенистого парка, жаркими летними днями наслаждался речной прохладой, от души веселился на праздничных масленицах и ярмарках, подмораживал нос и щеки во время рождественских катаний с горок.

И вполне возможно, что неподдельный интерес к нашему городу, явно неравнодушное к нему отношение впервые заронил в душу будущему адмиралу, а тогда еще совсем молодому офицеру, именно Н. Н. Бессонов своими яркими и подробными рассказами об Иркутске.