Шахматы с Машиной Страшного суда

Бессовестный очень искусно разыгрывал свою роль и как точно подстраивался под этого странного человека!

– Итак, что такое what?

– Что-что?

– Что такое what?

– Вы имеете в виду английское слово “what”?

– А почему ты отвечаешь вопросом на вопрос? Отвечай на мой вопрос!

Парвиз оставил меня и с улыбкой снял заварочный чайник с самовара, налил себе чаю.

– Подумай, юноша! Что такое what?

– Дорогой и уважаемый! Я ответил вам. Если вы спрашиваете значение английского слова what, то оно означает «что?».

– И опять ты ответил в форме вопроса! Двадцать тысяч специалистов в области культуры, в рамках специальной комиссии, восемь дней и восемь ночей не могли найти ответ!

– А я вам дал ответ.

Он согнул свой указательный палец и поднес его к губам. В точности, как несколько минут назад, когда Парвиз пальцем и поварешкой делал мне знак молчать.

– Молчание! Вот этот твой товарищ говорил о глубоких знаниях?

Парвиз залпом выпил полстакана чая.

Я, наконец, взял себя в руки и встал. Два сумасшедших, по сути дела, подвергли меня гипнотическому сеансу.

«Этот голубятник изначально остался в городе ради своих голубей, но с тех пор он мог бы стать человеком, однако же не стал. Меня не уважает совершенно. Вот уже несколько месяцев мы с ним вроде как друзья, теперь же выясняется, что настоящий его друг – этот сумасшедший гуру. А я оказываюсь крайним!»

Что-то вдруг ткнулось мне в ногу.

Это был пушистый черно-белый кот, он облизывал мой правый ботинок. Парвиз схватил меня за руку.

– Господин инженер, простите его! Опозорился он! Пойдем отсюда, парень!

И Парвиз потащил меня к лестнице. Послышался свист снаряда и взрыв неподалеку, а потом – обычная взрывная волна, похожая на подземный толчок, от которого вздрогнула земля. Инженер продолжал сидеть в кресле, развалясь, и холодно смотрел на нас. Я попрощался с ним кивком, и он ответил мне тем же.

Я спустился по деревянной лестнице – Парвиз предшествовал мне. Столкнуть бы его вниз, пусть бы ноги переломал! Мысль о мщении промелькнула в моем сознании, но столь же быстро Парвиз уже оказался на втором этаже, а потом, по другой лестнице, спустился на первый.

Когда мы вышли из здания, я вновь оглянулся на те два кактуса в горшках на третьем этаже. А когда садились в машину, я увидел, что Парвиз улыбается до ушей.