Шахматы с Машиной Страшного суда

Постоянный водитель майора сидел за рулем, рядом с ним – сам майор в каске с сеткой, с усами, которые порой бывали очень густыми, хотя он их периодически коротко стриг. Я поднял руку. Майор помедлил. Похоже, он всё еще колебался, как ему вести себя со мной. Я стоял без движения. После того первого дня, после моей ошибки, он ждал от меня нового подвоха. Он был минимум на тридцать лет старше меня. И именно то, что младший обязан проявлять уважение к старшему, заставило меня не допустить нового охлаждения в наших отношения.

– Здравствуйте! Я к вашим услугам!

Этой маленькой уступки оказалось достаточно. Майор снял свою каску.

– Здравствуйте, возникло очень важное дело. Сколько я ни пытаюсь связаться с вами по рации, вы не отвечаете.

Я взглянул на Парвиза. Он, прямо как воспитанный, стоял, приложив руку к груди.

– Я должен ехать в штаб. Позже выйдите на связь со мной. Всего вам доброго.

Меня задел командирский тон майора. Он всё еще думает, что мы простые солдаты. Значит, еще раз придется ударить его по больному месту.

– Уважаемый! Если у вас есть ко мне дело, свяжитесь со штабом берегового отряда или с Амиром!

Майор не ожидал такого ответа. Медленно он вновь сел на свое место в джипе, и солдат-водитель тут же тронул машину с места. Черная похожая на кнут антенна джипа закачалась маятником, и джип уехал.

«Ничего не ответил. Ясно, что всё еще не простил мне того первого дня. И к чертям!»

– Что случилось? Уж очень он нахмурился!

Платя той же монетой, что и майор, я не ответил Парвизу.

Он тронул свой фургон, начал насвистывать. Тот же мотив, что на посту, в окопах, он свистит ночи напролет. Я подумал о джипе майора. Вот это машина! Как бы мне хотелось иметь такой джип, выкрашенный леопардовыми маскировочными пятнами! С этой антенной, с этим дополнительным бензобаком, с лопатой и топором возле водительского места. В реальности же у меня сейчас не было даже моего жалкого мотоцикла!

Тут Парвиз начал поворачивать руль, но я обеими руками помешал ему это сделать.

Он затормозил.

– Что с тобой?

– Не сворачивай! Зачем туда поехал?

– Там еще один частный клиент. Черт побери! Ты мне дашь нашу работу делать или нет?

Я заколебался. С детства, с тех пор, как я узнал, что есть в городе такой квартал, я не только от самого этого квартала, я даже от окрестных улиц шарахался. И хотя после революции ликвидировали и большие стальные ворота, и весь этот закрытый район, а женщин увезли, – всё равно ни разу я сюда не зашел.