Пусть духи спят

Они пробирались этим путём после ночных бдений в барах или ресторанах, слегка подшофе или упитые вдрызг, подталкивая впереди себя ещё более пьяную спутницу или спутниц.

Ключ оказался, впрочем, как всегда, на месте.

Ключ – громко сказано. Дверь запиралась изнутри на стальной засов. Для её открывания студенты-технари придумали нехитрое устройство – стальной прут, диаметром пять миллиметров, с одного конца, у которого был сделан пропил, шириной миллиметра два. После пропила на конце прута образовались два уха, через которые просверлили сквозное отверстие диаметром около одного миллиметра.

В отверстие вставлялся кусок миллиметровой проволоки. Проволока являлась осью шарнира, на которой, между ушей прута устанавливалась двух миллиметровая пластина-язычок, длинной сорок миллиметров и шириной пять. Над отогнутой частью дверного засова, за которую берутся пальцами, задвигая или отодвигая его, просверлили отверстие. Отверстие маскировали деревянной заглушкой.

Ключ действовал просто.

Нужно было вынуть заглушку и просунуть прут в отверстие язычком вперёд.

Пройдя дверь насквозь, язычок, падал, проворачиваясь на оси, и оказывался рядом с отогнутой частью засова. Оставалось только слегка потянуть дверь на себя и повернуть штырь вокруг своей оси. Язычок давил на засов, и дверь открывалась, не издавая ни малейшего звука. Петли и засов регулярно смазывались заботливыми студентами. Оставалось положить ключ на место, не забыть запереть за собой дверь на засов изнутри и вставить заглушку в отверстие.

Вот таким путём Максим и попал в здание общежития. Тихо ступая резиновыми подошвами кроссовок по ступеням, Максим добрался до своего этажа. Всё освещение коридора состояло из единственной лампочки, горевшей над выходом на лестничный марш. Комната Максима располагалась в левом крыле, полностью погруженном в темноту. Добравшись до двери, Максим вынул ключ, взялся за ручку и замер. Дверь со скрипом подалась внутрь комнаты.

– Да ну на…! – Не произвольно вырвалось у Максима. Он толкнул дверь, вошёл внутрь, хлопнул по выключателю:

– Ух ты ж …, – и замер.

Кровать блестела голой сеткой. Матрас, простыни, одеяло и подушка валялись на полу. Все дверцы письменного стола открыты, книги, тетради, фотографии, аудиодиски тоже на полу. Сверху лежал раскрытый тубус. Папки выпотрошены. Чистые листы ватмана раскатаны и заброшены под кровать. Раскрытыми оказались и готовальня, и коробочки со скрепками и кнопками. С кухонного стола сорвана клеёнчатая скатерть.