Темный призыватель. По ту сторону призыва

Вот после этого мой молчаливый собеседник перевел взгляд на стол, и в его глазах зажглись искры интереса. Значит, как минимум имеет интеллект не на уровне животного, да и взгляд уж слишком умный.

Небольшая печать вскоре была завершена и зажглась мягким синим светом.

– Теперь можно и поговорить, – ухмыльнулся я, обратившись к демону.

О том, что я прекрасно говорю благодаря Церби на языке демонов, смотрящим сейчас за нами через камеры лучше не знать. Эта же печать была одноразовым контрактом, благодаря которому мы могли понимать друг друга без дополнительных ухищрений.

На самом деле это была часть настоящего призыва, отвечающая за понимание демоном слов своего хозяина. Несколько недель пришлось потратить, чтобы без проблем с потреблением энергии выделить эту цепочку символов и не привнести в печать ничего нового, что могло ее дестабилизировать.

Остается только удивляться, как наши предки продумали такие мелочи в ритуалах призыва, и ужасаться количеству жертв, на которые они пошли, чтобы добиться такого результата.

Правда, тогда времена по отношению к человеческой жизни были проще и найти жертв не составляло больших проблем, так что… Да.

Кстати, мне так никто и не сказал, что именно они хотят услышать от демона. Похоже, придется импровизировать.

– Не надо притворяться, будто ты меня не понимаешь, – обратился я к демону.

– Чего… ты… хочешь… человек? – речь этому существу давалась с трудом. Точнее, после каждого слова мой собеседник делал паузу, будто отдыхал от чрезмерных усилий.

– Просто поговорить, – пожал я плечами. – Например, о том, как на ритуальный призыв смогли ответить три разных демона? Как вы вообще не поубивали друг друга?

– Нам… нечего… было… делить, – ответил демон после небольшой паузы. – Много… энергии… хватило… бы… каждому.

– Кто убил призывателя?

– Огненный, – не особо понятно ответил он, но, скорее всего, это был третий демон, которого убили оперативники Службы магической безопасности.

 – На… него… не… действовали… ограничения. Мы… стали… свободны.

– Свободны, но ненадолго, – хмыкнул я. – Ты знаешь, что ты единственный, кто остался в живых?

– Мне… они… безразличны, – попытался пожать плечами мой собеседник, явно повторяя мой жест, но вышло у него это не очень.

– Да-а-а. Что-то разговор не вяжется, – произнес я, посмотрев прямо в объектив одной из камер, но на той стороне никак на это не отреагировали.