Дни Солнца

Телевизионная картинка была нечеткая, рябила, к тому же камера находилась чересчур далеко от места происшествия. На мониторе можно было видеть лишь скопление машин вокруг автобуса, проблесковые маячки, фигурки людей и вертолет на обочине. Чай отдавал соломой. Александр поставил чашку на столик и хлопнул оператора по плечу. Тот выгнул спину и, казалось, перестал дышать.

– И долго это продолжается? – спросил Александр.

– Нельзя… – шепнул оператор, не оборачиваясь, – никак нельзя, ваше высочество.

– Нельзя – чего? – удивился Александр.

Вместо ответа солдат взял пустую чашку и вороватым движением сунул ее в полку под столешницей.

– Виноват, ваше высочество.

Чувствуя, что начинает злиться, Александр пощупал лоб.

– Ты не ответил.

– Минут пятнадцать, ваше высочество… Убили кого-то там.

– Убили?

– Заложника вроде.

Александр обернулся к Андрею.

– Слышал?

– Да! Да! – нетерпеливо отозвался Андрей, шурша штаниной и подпрыгивая на одной ноге.

– Есть связь с полицией? – спросил Александр оператора.

– Есть. Только сказали, сами разберутся.

– То есть?

– Ну, всего два заложника осталось. Водитель, девушка и всё.

– И что?

– Не могу знать… – Оператор пошатнулся, как от толчка в спину. – Штурм, ваше высочество!

Восточные ворота озарились молнией, придавшей на миг всей картине какой-то потусторонний вид. Влажная земля, машины, человеческие фигурки – все это как будто окуталось снежной пеленой, застыло.

– Магниевые гранаты, – сказал Андрей. – Они решили ослепить его.

Александр помотал головой.

– Они решили не создавать нам проблемы. Но если там пострадал еще кто-то, Андрей, то…

– Что?

– А то: можно было обойтись без стрельбы.

– Но это ж не… – вспыхнул Андрей.

– Можно было открыть эти ворота, начать переговоры, – продолжал Александр, давая волю своему раздражению, причиной которого были не столько магниевые гранаты, сколько казус с чашкой.

В комнате на минуту стало тихо, слышалось только потрескиванье раций. «Господи, – подумал Александр, – пропустить во Дворец – кого? о чем я?..»

– Этих, мордоворотов своих, ты хоть можешь мне дать сейчас? – спросил он.

– Зачем? – опешил Андрей.

– Сам знаешь.