Дни Солнца

– Ну конечно.

– Но такие нарушения зоны контроля допускаются только после приказа кого-то из членов совета… – Андрей махнул рукой, опережая его возражение. – Погоди. И допускаются, если не самому этому члену приспичило. Вчера из членов совета, кроме Государыни и тебя, был первый советник. Ее величество была на приеме. Остается советник. Но, во?первых, этот хрыч должен бы сам находиться на пульте, во?вторых, Государыня, когда вызвала меня, сказала, что он напился в стельку и за докладом на Факультет должен ехать я, а не он.

Ты что-нибудь понимаешь?

– А ты говорил с дежурным? – спросил Александр.

– Нет.

– Ладно. Что там еще у тебя?

Андрей развел руками.

– Что у меня?

– Ты говорил: во?первых. А во?вторых?

– А, ну, я про допуск.

– Что именно?

– Получается ведь, Государыня тоже не спала ночь.

– Отчего?

– Если б она спала, сейчас ты бы имел нового шефа охраны.

– Глупости, – отмахнулся Александр.

– Хорошо, что ты можешь сказать мне об этом.

– Глупости, повторяю.

– И что?

– А то, что она проучила тебя.

И меня заодно с тобой. Я не должен был идти к автобусу, а ты должен был остановить меня.

– Ну конечно… – поддакнул Андрей с еще неуверенным, но уже довольным видом человека, которому приходится отказываться от неприятных, но стоивших немалого труда умозаключений.

В машине он пообещал придумать что-нибудь с отчетом. Александр хотел спросить его, упоминается ли девушка в отчете, но Андрею позвонили, он пересел, Александр повернулся к окну и увидел, что возвращаются они не той дорогой, какой обычно ехали из города.

Он поинтересовался у старшего машины, в чем дело.

– Авария, ваше высочество, – ответил офицер. – Решили в объезд.

– А что там?

– Пожар с кем-то. Пока расчистят…

– Да что именно?

– Не могу знать, ваше высочество.

– Сделай-ка вот что. Свяжись с теми, кто в хвосте. Передай, пусть едут к месту аварии, и все снимут. Камеру потом пусть везут во Дворец и отдадут мне лично. Хорошо?

– Так точно, ваше высочество.

* * *

После обеда, несмотря на ветер, Александр позвал Ивана стрелять по тарелкам.

Иван – страстный любитель стенда, никогда не стрелявший сам, так как отдача ружья валила его с ног, – шумно радовался попаданиям, особенно если тарелки разлетались в пыль, и с досадой, до ругательств, переживал каждый промах. Стреляли с час, пока не заклинило машинку. Затем Иван должен был идти на процедуру, Александр проводил его до госпиталя и, потирая контуженое плечо, сел на скамейке.