Масоны, розенкрейцеры, каббалисты. Реалистическая картина тайных союзов и их историческое влияние на общество

Саре 21 год, Юлиану – 24. Они сидят за столом и смотрят в пустые глазницы черепа. Сара нервничает. Она охотно поиграла бы сейчас цепочкой или перламутровым браслетом – или еще чем-нибудь, что вертят в руках женщины, когда чувствуют себя неуверенно. Но часы, украшения и мобильный телефон у нее отобрали. Временно, так уж здесь положено. Сара берет Юлиана за руку. Он тоже снял с себя все металлические предметы: часы, ремень с пряжкой, запонки. Юлиан сжимает ладонь Сары. Они приняли решение, и теперь настало время его исполнить.

Тишина. Слышно только их дыхание и тихое потрескивание горящих свечей. Мерцание пламени оживляет череп и другие предметы, стоящие на столе. Раскрашенный терракотовый петух с огромным, словно распухшим, красным гребнем, символизирует бдительность. Серая фарфоровая солонка воплощает человеческое тело, а три стоящие в стакане розы: розовая, красная и пурпурная – сплоченность ложи. Старинная Библия говорит не столько о законе Божьем, сколько об этике ложи. В песочных часах мелкий порошок медленно перетекает из верхнего сосуда в нижний.

Сара – стройная привлекательная блондинка, Юлиан – подающий надежды толковый молодой банкир. Сцена напоминает начало сериала на Netflix с участием актеров. Но здесь все по-настоящему: нет видеокамер (если не считать моей), только двое слегка взволнованных молодых людей в темном подвале, который мог бы оказаться тайным убежищем. Пара остается на месте; они доверяют группе. Должно быть, они сейчас размышляют о том, что больше и значительнее их самих, – о смерти, которая, как они надеются, еще долго будет их щадить.

Мысль безрадостная. Они оба могут в любой момент открыть дверь, подняться по лестнице, и после короткого разговора страж выпустит их из этой унылой темницы: «Вы наверняка все понимаете. Большое спасибо и удачи. Пока!» Но молодые люди продолжают сидеть, словно прикованные невидимой цепью. Они ждут, когда дверь склепа откроется сама. И вот их наконец ведут наверх.

Глаза Сары и Юлиана только понемногу привыкли к свету, как им надевают черные повязки. Они покорно отдаются происходящему и снова погружаются во мрак. «Эта повязка исполнена глубокого смысла», – успокаивает их тихий, кроткий голос. Он говорит, что теперь они должны смотреть сердцем, чтобы узреть невидимое для человеческих глаз.