Рог Мессии. Книга третья. Долина костей

«А кроме того, – рассуждал Валдис, – в случае провала операции гестапо может выйти на с таким трудом созданную городскую подпольную сеть». Но руководитель группы военнопленных Пасманов заявил, что без дела сидеть они не могут, и если евреи из гетто хотят присоединиться, он не возражает. Пасманов и сам был евреем. Валдис понял, что рано или поздно ему придётся уступить, но продолжал оттягивать побег.

А Зента усиленно искала для Залмана убежище. Договориться с Марисом – так звали родственника покойного мужа – оказалось нетрудно, но что делать потом, когда доктора выведут из гетто? Куда идти? А что, если поговорить с тётушкой Екабсоне? Они давно друг друга знают, в одну молельню ходят.

Правда, Екабсоне ещё и дворничиха в их доме, а муж её – полицейский. Но, с другой стороны, именно она сказала Зенте, когда евреев расстреляли в Румбуле:

– Господь этого так не оставит. Увидите…

Зента понимала, что любой неверный шаг будет стоить им с Залманом жизни. Нет, говорить прямо нельзя. Попытаться прощупать? Начать разговор и действовать по обстановке? Пока Зента обдумывала и собиралась с духом, Екабсоне заговорила сама:

– Женщина тут одна приходила.

Всё про вас выведывала.

– Женщина? – удивилась Зента. – А как она выглядела?

– Блондинка вроде вас. Красивая. Интересовалась, не навещает ли вас кто-нибудь. Или живёт в вашей квартире.

– Ей-то какая разница?

– Вот и я ей то же самое сказала, – усмехнулась Екабсоне. – Если, говорю, вы по делу, покажите документы. А просто так расспрашивать нечего.

У меня у самой муж в полиции служит. А она, – Екабсоне помедлила, – прищурилась и отвечает: – Эта Ба?лодниеце, то есть вы, с жидом путается. Станете покрывать – будете давать объяснения в гестапо. Повернулась и пошла…

Женщина! Блондинка! По описанию похожа на Руту, фаворитку Подниекса. «Уж не он ли её послал?» – Зенте стало трудно дышать. Значит, Подниекс не просто выгнал её, он ещё и следит. Подозревает, что она прячет Залмана. Зента разволновалась так, что не услышала слова дворничихи, пока та не повторила свой вопрос:

– Это правда? То, что та дамочка сказала?

Зенте стало жарко.

Времени на размышления не было. Что-то подсказывало ей, что с Екабсоне говорить можно. Довериться интуиции или отрицать? Ведь она сама хотела поговорить с дворничихой, только не решалась…

– Он в гетто. Екабсонеку?ндзе[11 - Госпожа (лат.).], я не хочу, чтобы он погиб.

– Здесь всюду глаза, – как бы размышляя, ответила Екабсоне. – Я помогу его укрыть, но ненадолго.