На фронтах Второй мировой войны. Военные письма немецких солдат. 1939—1945

Во-вторых, ты не проявляешь этой слабости, ты не в силах отвернуть от себя ее реальность, а можешь только более или менее быстро преодолеть ее – скрыть ее легко, и поэтому, конечно, я тоже ее скрыл.

Для ребенка мать символизирует безопасность, знакомство с миром; когда он остается в одиночестве, неизвестность, лежащая в основе человеческого существования, рушится вместе со всем окружающим. Он вдруг обнаруживает, что все его чувство безопасности было, в сущности, лишь видимостью – и в этот миг его охватывает страх.

Именно такое я испытал сейчас. Как бесконечно верно описал это Мартин Хайдеггер. Важно то, как именно я обрел этот опыт, потому что многим такое вообще не дано, потому мы постоянно его избегаем и стремимся всеми средствами от него уклониться. Такие ощущения мне дала военная служба. Это поразило меня, как истинный глубокий смысл солдатского бытия: что дает мужчине такой опыт. Ничто так не создано, не порождено самим собой, как все военное, потому что здесь бытие, как нигде, становится сущим, потому что оно превращается в непосредственный символ судьбы, которая в любой момент с абсолютной силой, а именно силой смерти, может забрать каждого.

6 июня 1941 года

Тот, кто сегодня проезжает через бельгийскую и французскую Фландрию к побережью Ла-Манша, прежде всего удивится тому, как мало там следов войны. Вот, пожалуй, самое сильное впечатление от этой поездки. Нельзя судить о том, сколько из разрушенного уже восстановлено – здесь еще забот на долгие годы; но порядок давно восстановлен, следы запустения истерлись, из населенных пунктов, из сельской местности веет миром, процветанием, трудом…

Имеется в виду ощущение от того, что сами по себе эти районы не являлись целью войны.

Их пришлось, конечно, завоевывать и потом оставить у себя в тылу, но они не были целью. Поэтому там все быстро вернулось к своему привычному, мирному, состоянию. Цель же наступления лежала дальше, за пределами этих территорий. Открывается впечатляющая картина, когда ты, наконец, оказываешься на самом краю этих стран и впервые видишь перед собой уже реальную цель – по ту сторону моря.

Во второй половине дня мы достигаем побережья и следуем по дороге, которая проходит сразу за дюнами. Вот теперь в этой узкой полоске земли картина резко меняется. В песчаных холмах тесно расположены огневые точки, они буквально наседают одна на другую; караульные ходят туда-сюда, их силуэты резко выделяются на фоне неба и дюн. А вокруг, не переставая, воет ветер.