Про Маленького Серого Лисёнка

Бока у него округлились, и он упал на траву: ну и наелся!!! Даже облизываться было лень.

Но вдруг что-то внутри его дёрнулось. Да так сильно, что он даже подскочил. Только улеглось – как опять вдруг опять что-то дёрнуло внутри, а потом – снова и снова. Ну, конечно, Маленький Серый Лисёнок, объевшись, начал икать, но он-то не понимал, что происходит – такое с ним случилось впервые. И всё удовольствие от обжорства вдруг пропало.

Следом за братом из гурьбы выполз Старший – он тоже не смог далеко уйти и упал рядом с Серым.

Младший хотел что-то сказать Старшему, но, пока набирал воздух, икнул с каким-то странным звуком. Старший посмотрел на него с удивлением. Маленький Серый Лисенок попытался сказать, что у него что-то внутри вздрагивает, но не успел – он снова громко икнул!

Старшему от увиденного и услышанного стало весело, и он расхохотался.

А тем временем поднялся ветерок, и тучка одуванчиковых парашютиков сорвалась с маленькой тонкой ножки цветка и поднялась в небо, окутав лисят.

Некоторые парашютики приземлились на нос Старшему, он их вдохнул и… громко чихнул!

Тут уже Маленький Икающий Лисёнок удивлённо посмотрел на Старшего Чихающего Лисёнка. А ты когда-нибудь видел, как чихают животные? – Очень смешное зрелище: они жмурят глазки, тянутся к небу носом, а потом, мотая всей головой, делают резкий чих.

Маленький Серый Лисёнок спросил у Старшего:

– Что с тоб.

., – икнул он – Ой?

– Не знаю, – сказал Старший, и опять начал жмуриться и тянуть нос к небу, а затем, мотнув головой, чихнул. – А с тобой что? – прослезившись после чиха, спросил Старший.

– И я… и-ик… не знаю… – сказал Маленький Серый. – Но у меня внутри, что-то… и-ик… происходит! И мне это… и-ик… не нравится. Скоро голова отвалится… и-ик! – простонал Лисёнок, беспрестанно икая.

– Ты икаешь! – сказал Старший.

 – Я слышал, что так бывает! – и посмотрел на солнце, от чего у него снова зачесалось в носу.

– А ты – чихаешь, – ответил ему Маленький Серый. – И-ик! И кому из нас лучше?

– А давай силу воли тренировать! Задержим дыхание и будем терпеть – может, тогда оно само пройдёт?

– Давай… И-ик, – согласился Серый.

Наступила тишина: каждый из лисят надул щеки и, не дыша, терпел.