В тени побед. Немецкий хирург на Восточном фронте. 1941-1943

Он прав. Вскоре я лично убеждаюсь в том, скольких инструментов не хватает для оказания хотя бы отчасти удовлетворительной помощи раненым с переломами костей. И это в 1941 году! Некоторые инструменты можно заменить, используя кое-какие подручные приспособления. Только одну вещь ничем не заменишь: скобы Киршнера, используемые для крепления натяжных проволочных тросов. Их нужно обязательно раздобыть – во что бы то ни стало.

Сплошь и рядом чего-нибудь не хватает. Я пребываю в постоянном напряжении. Во время многочисленных осмотров в лазаретах с хирургами происходит один и тот же неизбежный разговор:

– Есть у вас генератор электрического тока?

– Нет.

– А рентгеновский аппарат?

– Нет.

Иногда я слышу в ответ:

– Да, но он остался далеко в обозе.

– Есть ли у вас бестеневая лампа?

– Нет.

– Респираторы для лечения ранений грудной клетки?

– Нет.

– Сульфаниламидные препараты?

– Были, уже закончились.

– А что-нибудь похожее?

– Нет.

– Как у вас с гипсовыми повязками?

– Плохо.

Осталось немного, но совершенно твердые.

– Здесь есть устройство для фиксации таза или инструменты для скелетного вытяжения конечностей?

– Нет.

– А как же вы оказываете помощь раненым с переломами конечностей?

– Сами видите!

Значит, вот как обстоят у нас дела. Известно ли об этом главному врачу армии? Вот почему он сказал мне при встрече будто между прочим: «Не ждите на фронте никаких удобств, на передовой все просто».

Сплошные несчастья

Резиденция главного врача и его штаб располагаются в небольшом пригородном городке под Даугавпилсом.

Густель на машине отвозит меня туда. Мы едем вдоль Даугавы мимо крепости. Заведующие отделениями, корпусные и дивизионные врачи, генерал-майор медицинской службы танкового отряда собрались, чтобы обсудить сложившееся положение. После окончания дискуссии я немедленно подхожу к главному врачу.

– Вы хотите со мной поговорить, профессор?

– Разумеется, господин генерал-майор. Прошу вас выслушать меня.

– Если это необходимо.

Он начинает нервничать.

– Да, необходимо, господин генерал-майор! – настойчиво подтверждаю я.

Известный своей нерешительностью, он очень не любит, когда от него требуют принимать решения. Однако сейчас дело касается раненых.

– Итак, о чем речь?

– О несчастьях, господин генерал-майор, о сплошных несчастьях, – бодро рапортую я ему прямо в лицо. – За последние восемь дней я основательно осмотрел лазареты и госпитали, даже оперировал.