Зорге, которого мы не знали. Жизнь и гибель великого разведчика в Японии

– Каковы ваши требования и пожелания, Зорге? Рихард сделал усилие, чтобы не думать больше о Вольфганге. Видимо, тот уже мертв. Ничего другого он себе представить не мог, поскольку такой конец в их деятельности являлся вполне нормальным. Каждого в свое время съедят черви. Осушив бокал, Рихард подумал: «Прощай, Вольфганг!» – а вслух произнес:

– Мне нужна новая система связи, Алекс, здесь, в Токио. Контакты через Шанхай затруднительны и опасны.

– Принято, – ответил Алекс.

Зорге посмотрел на него удивленно, так как не ожидал немедленного согласия.

Любого другого связника можно было бы уговорить довольно просто, но только не Алекса. Тот появлялся за рубежом не часто и не без особого на то основания.

– Кроме того, – продолжил Рихард, – предлагаю сократить использование курьеров и перейти в основном на радиосвязь.

– Согласен, – сказал Алекс.

– Более того, радиосеансы надо проводить по различным дням, в том числе и по воскресеньям, с трех часов дня до десяти часов утра по токийскому времени.

– Не возражаю, – ответил Алекс. – На этот режим перейдем через две недели, то есть с пятнадцатого сентября. Будем ждать ваших передач в течение первых пятнадцати минут каждого часа.

Все шло гладко, даже слишком гладко. Зорге собирался грызть гранит, так как его собеседник считался непреклонным человеком. В последний раз он виделся с ним шесть лет назад, в 1933 году, в Шанхае. Именно тогда Алекс поставил перед ним задачу перебраться в Японию – страну, язык которой Рихард не знал, никакого представления о ее жителях и истории не имел и в которой никогда до этого не бывал.

Что же теперь хотел Алекс?

Сидевший перед Зорге представитель московского разведцентра – мужчина с сильными руками, выглядевший не слишком интеллигентно – на самом деле владел шестью иностранными языками и был отличным организатором и гением конспирации.

– Знает ли ваш радист секретный код? – спросил он.

Зорге без промедления утвердительно ответил на вопрос и добавил:

– Это намного облегчает мою работу.

Но может быть, у вас имеются какие-либо сомнения по этому поводу?

– не-е-т, – протянул Алекс. – Он хороший радист, но очень слаб в орфографии.

На лице Зорге появилась ухмылка, кустистые брови поднялись, губы сжались, но он ничего не сказал. И его глаза оставались серьезными.

– Если дело дойдет до войны… – начал после некоторой паузы Алекс.

– Они больше об этом болтают, – резко отреагировал Зорге.