Сияние Каменного Сердца. Чёрный Архангел

– Это ли не Древние? – Баал обернулся на Гефеста.

– Они самые. Я их сам всех отловил и собрал в столь уютном месте, – не переставая восхищаться собой, заявил Тауриил, пока Баал находился в пристальном, визуальном контакте с Крамером. Неловкую тишину разрезал голос Генерала Древних.

– Ты использовал нашу силу, чтобы выпустить этих ряженых клоунов? Серьёзно? – Крамер залился смехом, а его соломенная пасть растянулась в зловещем оскале.

– Ты с ума сошёл, Тауриил? Я знаю, что ты хочешь освободить Дамбалу не меньше нашего, но не таким же способом.

Никто даже не знает, на что способны Древние, – выпалил Баал.

– У меня всё под контролем, не переживай, – заверил Гефест верховного демона.

– От них нужно избавиться как можно скорее, потому что магия, которая их держит, ослабевает. Я не рылся у них в головах, от чего мне неведомо, как их отправить домой, поэтому занимайся этим сам, – отрезал Баал, но Гефест оставался непреклонным.

Крамер прервал их разговор.

– Я вижу, как вы боитесь.

И правильно делаете. Я скоро выберусь, и уже никто не спасётся. О чём вы там шептались? Неужели думали, как вернуть нас обратно? Михаилу повезло поймать нас поодиночке, но сейчас мы вместе, и у вас нет шансов, Тауриил, – уверенно говорил Крамер.

– Ладно, не надо на них тратить время. Я разберусь с ними, а вы – вперёд, наслаждайтесь свободой.

Услышав слова Гефеста, троица Дамбалы отправилась восвояси, после чего слад покинул и Предводитель Фениксов с Анной.

Древние остались абсолютно одни, но теперь, после объединения, выглядели иначе.

Крамер расстался со своим костюмом и шляпой, облачившись в неотёсанные, бронзовые доспехи. Гарсус перестал выглядеть как студент в капюшоне ветровки – его привычная одёжка сменилась раскалённой рясой, которую всё так же дополнял капюшон, скрывая лицо во тьме. Старф преобразился полностью.

Теперь он больше походил на худощавого мертвеца, обтянутого подсохшими мышцами, которые он без стеснения демонстрировал в виду отсутствия одежды на верхнем участке тела.

Его лицо представлял уже полный череп, который обрамляли вбитые гвозди вместо привычного костяного нимба, вросшего ему в голову.

Каждый Древний теперь был ростом не менее двух метров, что говорило о приближении роковой ошибки, которую накликал Гефест…

«Нигде. Никогда»

Услышав предложение этой прекрасной девицы, что можно так легко завершить испытание, я, мягко говоря, ахренел.