Советско-Вьетнамский роман

По мере того, как он читал, лицо его все больше и больше темнело.

– Хрущёв предлагает встретиться. Письмо было передано секретно?

– Да, господин президент!

– Предлагает встретиться и приватно обсудить вопросы внешней политики СССР и США. Знаю я эти вопросы! Даллес проведет неудачную акцию, а все его затеи рано или поздно станут известны! Нам нечего обсуждать с Хрущевым.

Коллинз пожал плечами.

– Может СССР предлагает какой-нибудь план?

– Основная миссия Соединенных Штатов – это забота об интересах наших собственных избирателей.

А русские медведи обогнали нас по многим пунктам. Спутник раньше нас запустили, ракеты делают. А теперь еще раз показали, как эти ракеты можно применять. Даллес снова в лужу сел. Эти русские со своими ракетами и со своим космосом у меня вот где!

Эйзенхауэр выразительно постучал ладонью по шее.

– Передать русским отказ от встречи?

Эйзенхауэр поморщился.

– Они нам еще и Вьетнам, и Ирак припомнят. Мы же предупреждали, что инцидент с разведывательным самолетом будет иметь самые неприятные последствия.

А Ирак? Кто там вмешался, как это называется?

– Спецназ, – подсказал Коллинз.

– Да. Как они наших десантников перехватили? Ирак – это нефть. Это стратегический интерес. Был бы еще один тихий переворот, и все. Так нет, опять этот Даллес со своим ЦРУ сел в лужу. И, похоже, Ирак становится верным другом Советского Союза.

– Оставим все без ответа.

– Пожалуй.

– На словах нас предупредили, что в случае отказа от встречи возможна широкая огласка.

– Да, этого не хотелось бы. Думаешь, они посмеют?

– Хрущёв теперь никого и ничего не боится. Он твердо решил подвинуть в сторону наши интересы и на Ближнем Востоке, и в Азии, в пользу России.

– Да, Хрущев стал силен. Может посметь обнародовать некоторые политические моменты, – Эйзенхауэр кивнул, – Но скорее всего, это случится после заседания.

***

Представители стран Большой шестерки собрались в зале. Шел третий день саммита. Все делегации прибыли вовремя, кроме двух – США и СССР.

То, что американцы своим тихим хамством и постоянными опозданиями подчеркивали непризнанное главенство, ни для кого не было диковинкой. А вот СССР таких демонстраций еще не устраивал. В воздухе в очередной раз собралась гроза. Делегаты Франции, Англии, и Германии тихо перешептывались между собой.

Наконец прибыли американцы. Они молча и деловито расселись, президент Эйзенхауэр извинился дежурной фразой и сел на председательское место.