Цельсиус

Замирала на полчаса в одной позе. Фокусировала мысли на том, что видела в снах.

Все было тщетно. Стражей зимы было не обмануть. В обледенелую комнату с ионическими колоннами не было другого входа, кроме как через сон.

Я глубоко вздохнула и села на кровати. Опустила ступни на мягкий белый ковер. В сущности, даже моя привычка спать голой под тонким одеялом – не больше, чем напряженное ожидание этих снов. Боязнь ненароком отпугнуть от себя обледенелое сновидение.

Я встала, подошла к высокому – во весь рост – зеркалу.

Внимательно осмотрела себя. С одной стороны, с другой. Грудь, живот, ноги, попа. В принципе – все неплохо. Ну может, только живот слегка уплотнился. Нужно будет поговорить с тренером. Надеюсь, что обойдусь без дополнительного дня в спортзале. Я и так хожу туда четыре раза в неделю. Хоть грудь у меня и не очень большая, без мышечного корсета все равно никуда.

Я положила обе руки себе на груди, приподняла их. Опустила. Как это, интересно, работает? Всегда хотелось понять. Даже не понять, нет – почувствовать.

Увидеть то, что исходит от меня. Увидеть самой, а не по реакции на себя одноклеточных. Но пока я этого не поняла, приходится довольствоваться несколькими простыми правилами. Выделить, акцентировать грудь. Подчеркнуть одеждой разницу между талией и бедрами. Позаботиться, чтобы попа была хорошо очерчена. Убрать волосы на затылок, открыв шею.

Все.

Если после этого вы сможете спокойно пройти мимо меня – значит, вам надо к врачу. Или к молодому любовнику-педерасту.

А мне нужно в душ.

О Руслане ничего не было слышно больше недели. За время работы в бюро я была свидетелем, наверное, десятка его романов. А потому знала: волноваться не о чем. Все в пределах нормы. К тому же встреч, требующих присутствия гендиректора, в ближайшие дни не было. А оперативным управлением компанией Руслан все равно не занимался. Этим занималась я. Однако, придя утром в офис и увидев на столе Вероники стопку требующих подписи гендиректора документов, я все-таки решила ему позвонить.

И попросить хотя бы на полчаса заехать в R.Bau.

Я набрала номер Руслана и услышала механический женский голос: его телефон оказался выключен. Я подумала, отыскала в списке контактов еще один номер, который был только у самых близких ему людей: та же история. Я отложила телефон. В принципе, можно было придумать этому сколько угодно правдоподобных объяснений. Но в чем в чем, а в самоуспокоении я не нуждалась – я слишком хорошо знала, что все это значит.