Осколки…

На поимку Чуни пошёл начальник бригады, весьма интеллигентный молодой человек в очках, – чем только не приходилось заниматься интеллигентам в лихие девяностые, – и на некоторое время он скрылся в подъезде пристройки.

На шум и крик выскочили мужчины-геологи, и тут началось!

Узнав, что пошли усыплять Чуню, они набросились на нас, извергов.

За короткий период, пока на чердаке гонялись за Чуней, мы узнали о себе много интересного.

Мы, работники ГРЭП'а, известные негодяи, чего от нас ждать. Люди грубые, бездушные, поголовные взяточники, бездельники, неизвестно, какая от нас польза, сплошная серость и бескультурье.

Откуда нам понять преданную собачью душу, да нам вообще никто из животных не нужен. А ведь Чуню любит и кормит вся геологическая братия. Что она вам плохого сделала?

Хор негодования шел по нарастающей, и к первым негодующим присоединялись их коллеги, коих становилось изрядное число.

Посыпались предложения спасти Чуню от этих варваров. Было решено взять ее к одному из геологов на дачу.

Идея получила горячее одобрение, и от меня в категорической форме потребовали прекратить убийство пока не поздно.

Я ничего не имела против Чуниной дачной жизни и уже ринулась к подъезду.

Как оказалось, было, действительно, совсем не поздно, потому что выскочивший с чердака начальник бригады с ужасом сообщил: без спецсредств к Чуне подойти невозможно, т.к. она вся покрыта чесоткой и очень-очень заразна.

Известие оказалось неожиданностью для защитников Чуни и погрузило благородное общество в полную немоту.

После непродолжительной паузы возмущенные возгласы возобновились, но уже вразнобой и больше по инерции. Их громкость и частота резко пошли на убыль.

Как-то само собой толпа стала постепенно редеть, и каждый покидающий ее почёл своим долгом пробормотать что-то о негуманности человечества, но уже не таким возмущенным голосом и совсем не так адресно как ранее.

О Чуне уже никто не вспоминал, а разговора о даче как бы и вовсе не было.

Когда все сострадательные стеснительно растворились за тяжёлыми дверями особняка, наша грязная работа продолжилась, и бедная душа Чуни с помощью инъекции отошла в мир иной.

А хитрый Чёрт остался жить, но с этих пор присмирел.

Туляевы

Супруги Туляевы были очень любопытной парой.

Они приехали в Москву из Керчи, потому что надо было поддержать дочь, поступившую сначала в Мерзляковское училище, а потом и в Консерваторию по классу скрипки.