Настоящий полковник

Сегодня писать пером разучишься, завтра читать с листа бумаги, послезавтра забудешь, что человек. Подумаешь, что приставка к компьютеру. Которая нажимает нужные ему кнопки. Ну что у тебя?

– Они приехали.

– И привезли?

– Привезли.

– Давно?

– Только что.

– Пусть ведут сюда. Впрочем, нет. Не сразу. Вначале пусть в порядок приведут. А то ведь, наверное, по дороге не выдержали, поупражнялись.

– Не без этого.

– Ну ладно, хоть без того. Короче, окажи ему первую медицинскую помощь, вымой, накорми, одень и приводи сюда.

Часа на все хватит?

– Думаю, хватит.

– Тогда жду. С нетерпением жду. Не каждый день можно с живым суперменом повидаться.

Через назначенный час вымытого, переодетого и накормленного полковника Зубанова препроводили в кабинет. Где почти половину его занимал огромный стол… – Люблю старую мебель, – сказал, вставая, хозяин кабинета. – В том числе канцелярские столы тридцатых и сороковых годов. Вот с таким зеленым сукном. За этим столом, к примеру, сидел Орджоникидзе. Я вам точно говорю! Я проверял.

– Орджоникидзе спрашивали? – не удержался, плоско пошутил Зубанов.

– У его секретаря и других отв. работников.

– Что значит отв.?

– Отв. – это значит ответственный работник. За свою работу ответственный. Это то, чего так не хватает современным руководителям. Садитесь.

Полковник сел. Раз предложили – Я тут о ваших приключениях узнал… – О каких? О тех? Или об этих? – показал Зубанов на кровоподтеки на руках.

– И о тех, и об этих. О тех понаслышке, а к этим я сам руку приложил.

Вернее, голову. Это, между прочим, я вас спас.

– Догадываюсь Не догадываюсь только зачем.

– Для взаимовыгодного сотрудничества.

– Мои прежние хозяева тоже обещали взаимовыгодное… – Прежние хозяева тебя предали. И продали. За восемьсот тысяч долларов. Прежние твои хозяева были дерьмо. Они всегда были дерьмо. За что и расплачиваются.

– Мной расплачиваются?

– В том числе и тобой.

– С Толстым?

– Нет, не с Толстым. Толстый такое же дерьмо, как они.

А в этой конкретной сделке просто гомонок, в который вначале положили деньги, а потом забрали деньги.

– Так это вы?! – вдруг догадался Зубанов.

– Я. В том числе и я.

– А Толстый?

– Толстый – мелкий статист. Который, сам того не подозревая, играет уготованную ему роль.

– А вы, значит, и есть тот самый кредитор. Который братьев за жабры взял?

– Ну что вы, нет, – засмеялся хозяин кабинета и стола наркома Орджоникидзе. – Для меня эта роль слишком мелкая.