Пасынки Степи

Перед празднованием нового года-Наурыза чеканились новые монеты и готовились керамические изделия, и на всех них изображались символы того животного, чей год, согласно двенадцатилетнему циклу, наступал.

В праздник Наурыз все должны были носить мягкую кожаную обувь без каблука и всяких железных вставок. Это делалось для того, чтобы жесткой обувью не поранить бока лошадей, не испортить только пробивающуюся из земли зелень. Это было связано с зарождением новой жизни, духовного очищения. Таким образом сохранялся древний обычай, связанный с расчисткой источника родника, очистки пути для пробивающейся воды.

Этот обычай имел большое значение в Степи.

После празднования Наурыза, когда наступал новый год, правитель Сарайшыка вместе со своим двором, слугами традиционно выходил в Степь. Роскошные подарки неслись степному народу.

Прошли самые трудные для хозяйства и самые тревожные для кочевников месяцы – январь и февраль: скотина спала с тела, ослабела и требовала большего присмотра. Зима с ее хмурым лицом и крутым нравом была не только трудным для хозяйства кочевников временем года, но и в военном отношении самым опасным: походы против кочевников обычно предпринимались именно зимой, когда улусы размещались далеко друг от друг и расстояние между зимними стойбищами составляло много дней сложного пути.

Правитель объезжал ближайшие владения, смотрел своими глазами, как его народ пережил зиму. Мурзы выслушивали жалобы степняков на падеж скота зимой, на раздоры между родами и аулами из-за земли, на кражи лошадей.

Девять восходов и заходов солнца должно пройти, прежде чем правитель возвращался обратно во дворец. Число девять считалось счастливым для кочевников. Поэтому первый выход в Степь в новом году ограничивался только девятью восходами солнца.

Да и потом короткое время песчаных бурь наступало через десять – пятнадцать дней после наступления Наурыза. Песок забивался в уши, глаза. Серая мгла накрывала Степь, становилось темно даже днем. Поэтому такое время лучше было переждать в закрытом дворце.

Толмач не нужен был в местных выездах правителя, поэтому Касым воспользовался этим временем, чтобы навестить отца.

Всадник отпустил поводья, отдав Аксуйек право самой выбрать темп бега. Юная кобылица, почувствовав свободу, всецело отдалась своей молодой природе. Кровь бежала по сильным мышцам, заставляя любоваться собой, своей мощью. Ее чувство передалось и Касыму. С гордостью он оглядывал необъятные просторы земли.