Третья террористическая

Пули отчаянно защелкали по бортам, пробивая их насквозь и пробивая насквозь тела сидящих с краю солдат. Толкая и топча друг друга, все устремились к выходу. Тех, кто прыгал, стреляли как куропаток – влет. Отброшенные пулями тела, меняя траекторию, бились о борт, падали уже неживыми на дорогу. Но кому?то все же повезло, кто?то успел упасть целым и откатиться под днище грузовика, за колесо. Пули с хлюпом впивались в резину покрышек.

Выставив автоматы, не глядя, куда, не понимая, в кого, они открыли огонь по подступившим к самой дороге кустам.

Стреляли не для того, чтобы отбиться, просто так было легче.

– А… падлы, суки, гниды поганые!.. – страшно, сорванным голосом, матерился лежащий рядом с Сашкой сержант, потому что ему было страшно. Так же, как Сашке. Как всем. – Ты чего не стреляешь? Стреляй, гад!

Дотянулся, ударил Сашку кулаком по лицу, вышибая из него задумчивость. Сашка нажал на спусковой крючок. Автомат затрясся в его руках, отбив короткую очередь…

Сзади, чадя, разгорался шедший следом «Урал», возле него валялись трупы солдат.

И рядом тоже валялись. Те, что несколько минут назад сидели рядом с ним. Живые. Теперь их неузнаваемые, искаженные предсмертным ужасом и болью лица смотрели в никуда, а от их тел, сливаясь друг с другом, расползались черные кровавые лужи.

Что стало с другими машинами колонны, прорвались они или нет, было совершенно не ясно. Что делать – тем более. Офицеров боевики выбили первыми. Здесь, под днищем, их было шестеро живых, один – раненый.

Раненый был самый спокойный, потому что боль заглушала все остальные чувства, в том числе чувство страха. Он был как?то странно задумчив, потому что был уже не здесь, уже наполовину там. Живым было хуже, живые понимали, к чему все идет…

Очередь… Бросок автомата влево, снова – очередь!..

Площадной, заглушающий страх мат!..

И снова очередь, на этот раз вправо!..

И животный ужас, застывший в глазах. Потому что понятно, что никто им не поможет и что у них скоро кончатся патроны и сюда придут боевики.

Но они оттягивали еще на минуту, на две, на три… этот неизбежный момент.

В кого?то, сочно чмокнув, ударила пуля. Кто?то ткнулся лицом в землю и затих. Теперь их было не шестеро, уже – пятеро, и еще там, сзади, под горящей машиной, тоже были еще живые, потому что оттуда кто?то огрызался автоматными очередями.

Но все равно это был конец.

Клацнув затвором, осекся первый автомат, отбросив последнюю пустую гильзу.