Злые стволы

Ладно, пусть смотрят, все равно ничего интересного не увидят. Обычный пенсионный быт: походы за хлебом и молоком и в районную поликлинику, вечерние прогулки в ближнем сквере, долгие разговоры ни о чем с соседями по лестничной клетке.

Изо дня в день. Из недели в неделю.

– Здравствуйте, Зоя Михайловна. Не слышали, когда воду горячую обещали дать? Еще вчера? А холодную снять? Завтра. Ну, вы смотрите, что делается. И подъезды уже вторую неделю не подметали.

Бригада «наружки» честно фиксировала контакты и записывала, если это было возможно, разговоры. Работа была – не бей лежачего. Встречи объекта с посторонними лицами были малочисленны и однообразно одинаковы – все те же соседи, продавцы магазинов и табачных киосков, разговоры о погоде и недобросовестной работе городских и коммунальных служб, о болячках и задержанной на три дня пенсии.

– Еле встал вчера, так в спину вступило. Как вступило – так ни туда ни сюда. Хоть плачь. Вставал, вставал – не могу. Потому что вступило…

– И так еще пять с половиной минут, – докладывал бригадир «топтунов» своему начальству.

– И больше ничего?

– Ничего!

– И он слушал?

– Слушал.

– Странно, странно. Что у них, другой темы не нашлось? Перекрутите?ка на конец разговора.

Пауза. Шелест перематываемой пленки.

– …вот как вступило! Никогда такого не было, а тут – нате вам. Думал, не разогнусь. Но разогнулся. Хотел в поликлинику пойти, но уже отлегло. Что врачу говорить? Теперь боюсь, опять как вступит…

– А другие контакты?

Главный «топтун» молча перемотал и включил пленку.

– Если воду к завтра не дадут…

– Я точно знаю, что это ихний пацан стенку изрисовал.

– Это все?

– Нет, есть еще. На три часа воспроизведения. И примерно на ту же тематику.

* * *

Генерал ГРУ чесал затылок и вздыхал. Ситуация сложилась не из приятных. Его «личное» дело начинало вылезать за рамки его служебной компетенции. Армейская разведка не частное сыскное бюро, чтобы заниматься индивидуальными, пусть даже генеральскими заказами.