Злые стволы

Они слева, и справа, и сзади. Нас – один я. Их – взвод. Ну, может быть, полвзвода. Считать по головам некогда. Ну, думаю, все, кранты приходят. Суши, Сашка, весла. Взвожу свой автомат, как сейчас помню, инвентарный номер 197514, выдергиваю чеку из гранаты «РДГ» второй категории хранения и говорю им так спокойно…

– Ну! – удивлялись слушатели очередному подвигу рассказчика. – Быть не может.

– Может. У нас и не такое может быть. Что в принципе соответствовало истине.

– Да у тебя за такие дела за орденами груди должно быть не видно.

– Нам не положено, – скромно отвечал складской прапорщик. – Для нас это обычная работа. Нас если и награждают, то посмертно. А у вас как?

– Да так, нормальная служба. То в лоб, то по лбу. Квартир нет, зарплаты смешные, оборудование старое, изношенное. Тоска. Идешь на глубину и не знаешь, то ли вынырнешь обратно, то ли на корм рыбе останешься. То шланг лопнет, то лебедка заест.

– Да, скучно у вас.

– Уж как есть, – разводили руками моряки.

– То ли дело у нас.

Вызывает меня, к примеру, – прапорщик ударил пальцем по погону и многозначительно задрал его вверх, – Сам. Фамилии, конечно, сказать не могу. И говорит: «На тебя, Иванов, вся надежда. Бери командировочные, бери что хочешь, езжай, выручай». Я, конечно, отказываться. Я только что со службы – боевой, – а он ни в какую. «Дело, – говорит, – государственной важности, а послать некого…»

Ну как ему не верить? И вызов был, и генерал, и командировочное удостоверение – вот оно, в наличии.

– Еле уговорил. Я в самолет – и сюда…

– А зачем?

– А зачем, сказать не могу. Хоть убейте. Государственная тайна.

И, посерьезнев и осмотрев присутствующих подозрительным взглядом, прапорщик опрокидывал в рот очередную рюмку водки, заедая ее ложкой красной икры.

– Вот так, мужики!

В общем, оторвался прапорщик. На все сто плюс один процент.

Но не зарвался. Спирт с водкой попил, икры поел, в бане попарился, о покупке машины импортной на будущий год договорился, но и дела не забыл.

Того, что касалось поиска и подъема утерянных торпед и достижения при этом максимальных глубин. Не стал брательник скрывать своих возможностей. Тоже расхвастался в ответ на излияния прапорщика о его боевой биографии. И оказалось, что возможности его побольше, чем в официальных отчетах указывались. Если, конечно, головой рискнуть.

– Ну что ты торопишься? Что частишь, как пулемет «максим»? Ты мне подробности обскажи. Что да как. Я страсть какой любопытный.