Утилизатор. фантастические рассказы

– Что? Нет. В последний раз на верблюде я катался в пятилетнем возрасте. Когда степняки сдали меня торговцам. Я был привязан к заднему седлу, как мешок с пшеном.

– Понятно. Это плохо. – Ясина вздохнула. – Меня вообще везли в телеге. Дома я не раз каталась на лошадях, но верблюды… они такие огромные.

– Может, лучше пешком?

– С ума сошёл? А кто еду и воду нести будет? Да и видел ли ты, чтоб кто-то бродил по пустыне пешим? Нас же схватят на следующий же день.

Это было правдой. Аскольд ни разу не слышал про людей, пересекающих это песчаное море на своих двоих.

Именно поэтому в Макази нет скота – таким образом рабы лишаются даже призрачного шанса убраться подальше от карьера, воронка которого так похожа на гигантскую пасть подземного монстра.

Но на самом деле неумение ездить на верблюде волновало Аскольда не слишком сильно. Он был уверен, как-нибудь да управится, тут главное начать. Гораздо больше тревожила та часть плана, обсуждения которой они старались избегать. Убийство Вакати. Ясина предложила было просто связать правителя, но это никуда не годилось.

Если бы даже им чудом удалось скрыться от преследования, дальнейшая жизнь в посёлке ничем бы не изменилась. Или стала ещё невыносимее. Но Аскольд поклялся себе, что дарует свободу всем жителям Макази. Для этого нужна смерть Вакати. И тогда люди смогут решить, как им поступить дальше: вернуться в родные края или остаться, но жить свободно. Аскольд подозревал, что актуальными станут оба варианта, ведь не всем есть куда возвращаться, многие родились здесь и не знают другой родины, кроме карьера.

– О чём задумался? – спросила Яснина и положила голову Аскольду на плечо. Ночь перевалила за середину, земля остыла, и стало холодно. Даже ночные насекомые поутихли. На пустыню пуховым одеялом опустилась тишина.

– Что если я не справлюсь с Вакати? – задумчиво произнёс Аскольд.

– Ты боишься?

Он покачал головой:

– Нет. Умереть – нет. Я боюсь за тебя. И за людей. Если наш план провалится, будет плохо всем.

– Хуже, чем сейчас? – в её голосе послышалась злость, – Ты считаешь это жизнью? Вечное рабство.

Пресмыкание…

– Подумай вот о чём. Ты здесь живёшь всего-ничего. Родилась и выросла свободной. Но многие из них, – он указал в темноту, но девушка вряд ли увидела его жест, – родились рабами. Конечно, им не нравится такое положение вещей. Но готовы ли они рискнуть жизнью ради того, чего никогда не видели?

Ясина промолчала.

6

Сердце ухало с такой силой, что содрогалось всё тело.