Двуликий изгнанник

– Но она может испугаться!

Отцовское возмущение ничуть не удивило Эдварда, потому что до сих пор из домашних только Бетси терпела «близнеца». «Зачем?! Зачем приглашать девочку сюда?» – подумалось Эдварду, – «Разве папенька настолько жалует гостей?» Возможно, мисс Кларк спрячется в отведённой ей комнате, станет выходить только в столовую, и то в те часы, когда там не будет Эдварда. А вдруг виконту удастся заинтересовать новую знакомую рассказами и картинами, так что она не будет бояться?

– На этот счёт не волнуйтесь, – сказал мистер Кларк.

 – Каролина не может видеть с раннего детства и дотрагиваться до высокой особы без спроса не станет.

– Хм, незрячая?

Лорд Мордрейк холодно согласился, леди при вечернем разговоре проявила полное безразличие. Эдвард же сиял от счастья. Едва карета мистера Кларка скрылась из виду, маленький виконт спросил:

– А как положено вести себя с дамой?

– При встрече поцелуй руку. Ты имеешь в виду мисс Кларк? – лорд общался с сыном нехотя. – Спроси, не устала ли твоя гостья с дороги.

Предложи показать имение. Говори о погоде, лошадях и книгах. Не смей ничего рассказывать о своём облике, а также задавать вопросов о её глазах! Ступай!

Эдвард отправился к себе и совершенно не слышал, как отец тихо прошептал: «Чудовище, чудовище… и что же его держит в этом мире?» Что угодно, но явно не родительская привязанность.

Леди Мордрейк часто уезжала из дома, только чтобы не видеть уродливого сына. Всё пропадала у кузин и подруг – старых дев и вдов, которые при упоминании Эдварда прятали лица в платки.

Отец за весь день мог сказать только формальное «доброе утро» и больше ни слова. Иногда говорил о богатой родословной Мордрейков: в галерее висело множество портретов знатных господ и невероятно красивых дам.

Эдвард ещё немного посидел в своей комнате, но потом снова побежал к отцу:

– А вы не расскажете мне ещё раз про нашу галерею? Завтра приедет мисс Кларк и наверняка заинтересуется. Я бы не хотел допускать оплошностей.

Лорд Мордрейк откликнулся с пренебрежением:

– Девочек ничего не интересует, кроме платьев и кукол.

К тому же, она слепая: не увидит ни мазка краски.

– Совсем-совсем ни одного?

– Да. Представь, что у тебя закрыты …все четыре глаза, – лорда передёрнуло. – Она живёт так постоянно.

– А вдруг ей захочется подольше походить по дому, а я буду провожатым? Начну что-нибудь рассказывать и тут спутаю имена и титулы.

– Ступай спроси у Эванса. Его семья три поколения у нас служит.