Реинкарнация

Заорав, скорее от собственного страха, нежели пытаясь напугать медведя, чародей обрушил на спину медведя град ударов. Бил как попало, неумело бил, схватив посох словно палку. Но даже так урон по зверю шел. И медведь остановился. Сначала просто застыл на мгновенье, потом, повернувшись в пол оборота попытался зубами схватить посох, зарычал разворачиваясь… и вот тут-то Пашка приложил его со всей дури засиявшим от активного заклинания мечом. Вышло знатно. Этот удар обнулил последнюю треть жизни косолапого, и тот коротко рыкнув завалился набок.

Смотря в безумные от страха глаза друга, видя его побелевшие губы, Стас, недолго думая, достал из сумки пару кружек пива, протянув одну Павлу. Выпили не отрываясь. Переглянулись, достали еще по кружечке и только после них, выдохнули.

– Да пошло оно… – дальнейшая эмоциональная тирада воина изобиловала самыми разнообразными оборотами по отношению к самым разнообразным видам жизни, включая божественную. Прав был Павел – порой, чтобы выпустить пар, парню надо выматериться.

А пара за этот короткий бой у него, похоже, накопилось много.

Выслушав все произнесенное, и дав товарищу продышаться, Стас только после этого спросил, – ну ты как?

Ответил воин не сразу. Ощупал себя, зачем-то посмотрел на руки, и только потом, не без удивления в голосе ответил, – А ты знаешь, ничего так. Страшно до охренения было. Но только сначала. Когда понял, что медведь только лапами по щиту бьет, так вроде даже мозги заработали. Помню, мелькнуло – ходили же как-то наши предки на медведя, и без всякой магии ходили.

Но он бы меня, конечно, добил. Не влети ты в него сзади, не отвлеки… Да и усиление твое в самый раз пришлось, вроде как подстегнуло, сил добавило. Ну, я и махнул… А теперь вот ничего так, только потренироваться надо, и в принципе…, можно их бить, еще как можно.

С тем, что тренировки нужны Стас был полностью согласен. Если вдуматься, бил он эту тушу как бог на душу положит. И это еще хорошо, что условности этого мира каждый такой удар превращали в урон, а иначе… иначе быть им уже к этому моменту в деревне у столбы привязки, с нехорошими воспоминаниями и комплексом страха перед медведями.

– Как думаешь, это не он… по ночам? – пнув тушу, поинтересовался Стас.

– Не… – скривив губы, ответил Павел, – та гадина выла, а этот… этот только реветь может. – После чего наклонился, и прикоснулся к трупу. Тушка медведя исчезла, а Павел сообщил, – шкура и кристалл души какого-то третьего уровня.