Странники Вечности и Земляне. Повесть об одной жизни на планете №142571 и новые рассказы

Только было непонятно, зачем литагент так тепло и дружелюбно предлагала свои услуги на страничках в сетях. Иванов подумал, что до уровня типичного идиота ему уже совсем недалеко, для этого нужно только ещё побольше оскотиниться. Маленькое и глупенькое сознание подсказало ему, что больше никому звонить и ничего пробовать не стоит. Ведь хочется только писать честно, от души, и ни у кого ничего не спрашивать и не просить. А писать можно и бесплатно, для себя.

Светотени за окном жили своей обыденной человеческой жизнью.

Прогуливались, возили в колясках своих будущих наследников. Кролики уже искупались и не шуршали. Даже птицы не подавали голоса, видимо поулетали на поиски еды. Иванов попил тёплой варёной воды, изобразил задумчивость и прилёг в ожидании демотиваторов.

Вся жизнь земная у людей, как русская рулетка. Надежда жаркая, затем лишь горькие утраты. Конечно, новый поиск и бесконечная игра. Фото из личного фотоархива автора.

Вот, теперь всё понятно и известно. Это хорошо.

Самая неприятная штука из всех ощущений – это неизвестность.

Демотиваторы должны появиться в промежутке с 2 до 3 часов ночи по земному времени. Возвращение домой будет моментальным, как вспышка. Ррррраз! И сразу дома. Затем немедленно соберётся Совет, и начнут решать. Это была последняя мысль, перед тем, как Странник задремал.

***

«СУМАШЕСТВИЕ ПОЭТА ВЫСКРЕБЕНЦЕВА»

Сон Странника.

Поэт Выскребенцев с ненавистью закрывал форточку. Уже утро. Раннее. Половина четвёртого.

А мерзкие птицы уже орут.

– Ни покоя, ни тишины – Прошептал поэт в раздражении. – И луны не видно. Проклятый город. Зачем здесь собрались все эти чужие друг другу люди. Они рождаются, живут. Придумывают себе суету. Что-то говорят себе или окружающим. Стареют, дряхлеют и мрут. Ничем не отличаясь от мух. Чёрных, стареющих мух.

Выскребенцев расправил постель, присел на край дивана, закурил. – Господи! Дай мне радость вдохновения, дай мне мысль. – Попросил он у того, кто никогда не отвечал.

Шаркающие шаги старой матери в коридоре нарушили уединение поэта.

– Пошла в туалет. – Посетила банальная мысль. – Значит, жива. А что я буду делать, когда она умрёт? Наверное тоже очень быстро сдохну. Птицы, даже за закрытой форточкой, пытались перекричать тишину. Тот, кого люди придумали называть Господь, тупо молчал. Вселенский порядок Он установил. А вот отвечать на мольбы людей не собирался. Видимо, ему не до этого. Занятой очень.

– Лягу и проснусь.