Развеселый

Вернулся в комнату, занялся походной одеждой: определил, что отдать прачкам, а что портным. Оглядел сапоги, решил – после визита к сапожнику они отходят еще минимум сезон. Переделав эти дела, завалился на кровать и часок вздремнул.

Разбудил его стук в дверь. Служанка принесла поднос с сухофруктами и кувшин с квасом, а заодно и весть о том, что его ждут в трапезной зале.

Протерев глаза, глянул в окно. «Странно, для условленной встречи с Егоршей вроде рано – не стемнело еще», подумал Веселай, спускаясь вниз.

Войдя в залу и оглядевшись, увидел прежнюю служанку, которая с улыбкой поманила его за собой и провела в отдельную комнатку.

Там за небольшим столиком сидели двое.

– Богдан, – представился, протянув руку, вставший навстречу охотнику мужчина.

– Октава, – назвалась его спутница. Судя по вышивке на стеганой косоворотке, мужчина имел отношение к гвардии.

Женщина же в одежде свободного покроя светло-серых тонов была загадкой.

«Интересная пара», – подумал про себя Веселай.

Представился, оглядел стол, три кружки кваса, яблоки, пирог. Сел, отхлебнул из кружки. С интересом и молча, глядел на девушку.

– По городу слухи ходят, – начал Богдан, – что у вас есть желание попасть на королевскую аудиенцию.

– Шустро, – подумал Веселай. Но, вспомнив «Охрану», как назвал Ушатай человека в «Доме угощений», улыбнулся.

– Да, верно. А вас это как-то задевает, касается?

– Напрямую – по долгу службы. Я десятник Королевской гвардии, и в мои непосредственные обязанности входит обеспечение безопасности короля и его семейства, – отвечал Богдан.

Состав местных делегатов на аудиенцию давно определен, отсеян и проверен. С иногородними, подобными вам, проводится работа. Чем собственно в данный момент мы и занимаемся. Мы информированы о Вас и Ваших спутниках. Методы ведения дел вами за пределами Королевства гм… несколько спорны, но при этом, надо признать, крайне эффективны. Вы успешны и уже сейчас можете уйти на покой. И возникает вопрос – в чем причина стремления обратиться к королю напрямую?

Веселай, улыбаясь, слушал этот монолог солдата.

Тот в процессе даже немного вспотел.

– Как ни обыденно это звучит, но, возможно, это дело государственной важности. Ну, а возможно, вот эта кружка дороже и важнее моего дела. Не мне, да и не Вам, при всем уважении, решать, а его Величеству. Ему решать и, – с нажимом после паузы, – ему и ответ держать перед людьми

– О как, – молвила Октава. После чего повисла пауза.