Сражения выигранные и проигранные. Новый взгляд на крупные военные кампании Второй мировой войны

И все же для страдающих варшавских жителей «день 27 сентября, когда наступила внезапная тишина, стал худшим днем за время всей осады и самым тревожным» [71]. Тишина означала капитуляцию. Она означала конец надежды.

Модлин и его укрепления держались на несколько дней дольше – до 29 сентября. Когда в город прекратилась подача воды, генерал Виктор Томм сдал 24 000 солдат, 4 000 из которых были ранены, 3-й и 8-й немецким армиям. Укрепленный песчаный полуостров Хель на Балтике, который все это время сопротивлялся орудиям «Шлезвиг – Гольштейна» и бомбам самолетов «Штука», был сдан последним.

Контр – адмирал Дж. Унруг сдался со своими 5 000 1 октября.

Последняя организованная позиция была в Коке, где с 4-го по 6 октября шли тяжелые бои. Танковые подразделения и части мотопехоты 10-й армии положили конец польскому сопротивлению, и силы Кока сдались 6 октября, на 17 000 человек увеличив число пленных, взятых немцами. Польская кампания завершилась, хотя время от времени в некоторых самых отдаленных районах еще долго продолжались бои [72].

Завоевание Польши ошеломило мир. Исход кампании, в которой было задействовано более двух миллионов человек, был фактически решен менее чем за неделю, ее крупнейшие сражения продолжались две недели, а страна разрушена за месяц.

Немецкая тактика молниеносной войны (бронированные передовые отряды, отважно продвигавшиеся к сердцу вражеской страны при поддержке авиации, наносящей тяжелые постоянные удары, при предательском сотрудничестве «пятой колонны» [73]) вполне соответствовала массовому использованию танков, пикирующих бомбардировщиков «Штука» и безжалостной власти.

Это была тактика, которую уже давно обсуждали, но которая никогда раньше не применялась.

Это новое слово «блицкриг» – молниеносная война – означало войну движения, мобильности и маневренности, в ходе которой использовался двигатель внутреннего сгорания – в танках на земле и в самолетах в воздухе.

Польскую кампанию изучали во всех штабных училищах мира.

Было очевидно, что окопное противостояние, которое представляла линия Мажино, стало достоянием истории. Как позже кратко прокомментировал генерал-лейтенант Мечислав Норвид – Нойгебауэр, «войны со сплошными фронтами определенно ушли в прошлое» [74].

Танк и самолет стали новыми королями на поле брани, и в войну вернулась мобильность. Передовые отряды германской армии пробились в глубь Польши на 200–400 миль за две – три недели.