Странный апокалипсис. Начало

Как только дети определились, кем хотят быть и подались в Питер, слава богу, попали на бюджетные факультеты, так и начали строить его. Проект выбрали только под нас с Ольгой. Для детей устроили гостевые комнаты, да они и сами заявили, что не собираются связывать свою жизнь с поселком, планировали в Питере обосноваться, да вот уже больше двух лет в Америке.

Воспоминания не выходили у меня из головы, я бродил по дому, натыкаясь взглядом на вещи, которые просто кричали о детях и Ольге.

– Эмигранты блин! – со слезами на глазах вырвалось у меня, хотя понимал, если бы не уехали, я похоже сейчас вообще волком выл!

Посовещавшись с Хазаром, решил не бросать на произвол судьбы Кешку, так банально мы звали своего попугая.

Тот и не возражал, без сопротивления дал усадить себя в небольшую клетку, в которой мы перевозили его с подружкой на дачу.

В конце концов, в десять ноль пять, выехал за ворота. Ещё раз, оглянулся на дом. Окна закрыты металлическими ставнями, приобретенными по случаю год назад, для защиты от сильных ветров, да и от прочих неприятностей.

Все двери заперты на ключ, ключи в укромном месте. Закрыл ворота, уселся в «монстра». Смахнул скупую мужскую слезу. Хазар словно чувствовал моё состояние, сидел тише воды, ниже травы на штурманском месте. Только попугай обеспокоенно шуршал в своей клетке, которая была подвешена на растяжке между потолочными ручками. Пришлось напрячь мозги, как перевозить Кешу, и ни чего лучшего придумать не смог.

– Поехали, что ли? – включил первую передачу и не спеша тронулся с места.

Следы вчерашнего ливня полностью исчезли. Солнце стояло уже высоко, день обещал быть жарким. Машина раскачивалась на небольших ямах грунтовки, в кунге, что-то слегка стучало: – Наверно мангал или котелок, после кладбища закреплю.

Выехал на заасфальтированную улицу, проехал мимо «Пятерочки», у дверей которой лежала пара собак, которые проводили нас взглядом, но не тронулись с места.

Больше никого в посёлке мы не заметили. Заехал на поселковое кладбище. На трассе тоже ничего не изменилось. Уровень воды у ГЭС спал, асфальт на затопленной дороге почти высох.

– Хм, кто бы, не творил или вершил всё это, но действует он, похоже, с умом, – такая мысль промелькнула у меня, – контролируемое разрушение иначе и не назовешь. Некто освободил естественное течение Свири, дав возможность рыбе проходить выше по течению.