Странный апокалипсис. Начало

После деревни Гнори я удачно пересёк заблокированную трассу и уже по левой стороне через Валдому и Шум вышел на трассу «Кола» около Дусьева. Слава Богу, мост через речку Сарья был практически пуст. Дорога в этом месте, относительно свободная и широкая позволяла ехать со средней скоростью пятьдесят километров. Дальше начинались четыре полосы, по две в каждом направлении. До Разметелево местами удавалось разогнаться до ста километров в час. А после заправки «Несте» пару раз вынужден был использовать лебедку «монстра» растягивая машины.

Большой город встретил нас огромнейшей пробкой. Пришлось запустить генератор и пропилить проход в металлическом барьере, разделяющем встречные потоки, выйти на встречную полосу и по ней на Народную улицу. По тротуару, не торопясь и непрерывно сигналя, добрались до Володарского моста. В пустынном мегаполисе, без привычных толп пешеходов, было жутко. Хазар, высунув морду в открытое окно внюхивался, вслушивался, вглядывался. Думаю, почуяв кого-либо, он бы точно дал знать. Перебравшись через Неву по проложенным посередине моста трамвайным путям и далее по акведуку, мы выехали на проспект Обуховской обороны и двинулись в сторону центра. У мукомольного завода я вынужденно остановился. Отвратительное зрелище раскинулось перед нами. Сплошной ковер, состоящий из крыс, будто кто-то собрал их всех здесь на съезд крысиной партии. Они сновали во все стороны по своим, одним им известным делам, но думаю, хранилища с зерном были их главной целью. С чувством отвращения, стиснув зубы и закрыв окна, я направил «монстра» сквозь эту омерзительную массу дальше по проспекту. Запаниковавшие твари, бросились в рассыпную. Более прыткие особи умудрялись запрыгивать на капот, приводя в ярость пса. Он бесновал на своем месте, не реагируя на мою команду: – Фу, молчать!

Через сто пятьдесят метров асфальт был чист, дорога на удивление свободна. Резко разгоняясь и тормозя, я скинул особо упёртых безбилетников с капота.

Сразу после моста через канал путь преградила плотная пробка, нам пришлось свернуть на набережную Обводного канала и двинуться в сторону Лиговки.

Справа тянулись корпуса Шестой психиатрической больницы. Высунув морду, во вновь открытое окно, безмятежно сидевший Хазар, неожиданно резко привстал и зарычал. Я быстро свернул за стоящую посреди дороги фуру, остановился. Вышел из машины с автоматом и биноклем. Пёс выскользнул следом за мной. На улице стояла полная тишина, только пощёлкивание остывающего глушителя действовало на нервы.