Странный апокалипсис. Начало

Живешь в квартире, где жила наша дочь и мы в ней часто бывали. Это два. Я не удивлюсь, если у тебя день рождение первого сентября.

– Мой день рождения первого сентября, – голосом робота произнесла она, – Я так понимаю, это день рождения твоей жены?

Я врал, что не удивлюсь.

– Лучше оставим пока поиск истины в этих совпадения, давай-ка поедим и в путь. По нынешним пробкам до тебя нам долго добираться, – поторопил я Ольгу, – вдобавок Хазар что-то почувствовал.

Пёс, покончив с едой, настороженно стриг ушами.

Острый нос усиленно вылавливал какие-то запахи, доступные только его обонянию. Ольгу не пришлось долго уговаривать, несколько дней без еды дали о себе знать. Молниеносно огромная порция была уничтожена и запита персиковым соком.

– В машину! – одновременно с моей командой, пёс вскочил, шерсть встала дыбом, увеличивая его в размерах. Ольга как примерная ученица, пулей запрыгнула на своё место. Бросившего было в атаку пса, пришлось схватить за шиворот, запихнуть в салон. Запрыгнул сам, захлопнув дверь.

Местная стая собак по-хозяйски приближалась к нам. Как и в Подпорожье, эту команду возглавляла элита, бойцовые псы. Нам не было смысла вступать в схватку с превосходящими силами противника, хотя господин Калашников мог успокоить всех в мгновенье ока. Зачем ненужная бойня.

– Ты когда-нибудь стреляла?

– Да, из автомата, пять патронов, один раз попала, – девушка испугано хлопала глазами.

– Придётся нам с тобой потренироваться.

– А откуда они?

– Новая реалия.

Как там Пугачева пела? Снова псины в стаи собираются.

До «Рольфа», который по меркам большого города был буквально рядом, мы добрались по большому кругу, через улицу Типанова. Не хотелось, чтобы стая нас быстро обнаружила. Хотя думаю, открытые двери ТТЦ были гораздо заманчивей для них.

Машина накатом подкатилась к входу в автосалон. Вооружившись, подошёл к дверям, попробовал открыть. Удивительно, но они оказались не заперты. Пока я рылся на складе запасных частей в поисках зеркала, Ольга с Хазаром облазили все выставочные экземпляры.

– Я б себе Паджеро взяла, – изрекла она, – может, конфискуем?

– Нет, – отрезал я, – давай после, когда ясность появиться.

Она с деланной печалью вздохнула: – Ну вот, показали игрушку ребенку и отобрали!

Через двадцать минут, сверкая новеньким зеркалом, мы пробирались по проспекту Славы в сторону Невы.

– У меня дома шаром покати, может, заедем на Салова, на оптовый рынок.