Пока трава не поднялась… Про суровые походы без травяных джунглей Сахалина

Уматовку, оснополагающую «трассу» к Бобрику, либо перейти Вахрушевку и по системе мелких ручьев и русел бить по почти прямой. Везде были плюсы с еще большим количеством минусов. Не будем сейчас думать о них, наше дело правое, мы будем разбиты от усталости в любом случае. Так что решил я, что по ручьям, так по ручьям. И пошли впервые переходить водное недоразумение – Вахрушевку. Она была до безобразия великолепно грязная. Мутная вода даже наводила на размышления, а вода ли это? Не грязевой поток?

Не оставив Ксюхе времени для размышления я предложил ей искупаться и пригрозил.

Мы окунулись в холодную воду и все же оказались на том берегу. Первый снег валялся в развалку на затененном склоне, и мы ахали глядя на него. Он был блестящий.

Почти сразу мы залезли в нужный ручей, и почти мгновенно встали на приподнятой поляне на обед. Он был самым длительным из всех будущих обедов, полтора часа. Как и положено в первый день, у нас было много еды, и мы даже делились ей с проходящими мимо птицами и зверями, в недалеком будущем эта филантропия прикроет свою лавочку.

Пошли в первый ручей, а он нам был не рад, даже не улыбнулся. Грязновато чистый снег неудобно застрял в русле. Часто он был провальный, и я почувствовал себя раза два в провалившемся лифте. Шел то я первый, а Ксения пожинала плоды и немного смеялась.

Мы взгромоздились на первую стенку, немного не дойдя до кончины ручья, и по кривой изолинии выползли на перевальчик. Худой бамбук был неубедительным. Южная сторона более изобиловала бамбучником, но сход это не заход.

Здесь бамбук может сделать мало лишь что.

Почему-то он мне сразу не понравился, видимо он тоже меня невзлюбил. Я быстро понял почему… на карте я не обратил внимания на мелкие изогнутые изогипсы, что указывают на небольшой ручей, и лишь ГПС дала мне понять, что это не то место, куда мы стремимся. Я сразу же обратил пристальное внимание на ошибку, и явно обрадовал Ксению, что нужно теперь идти обратно. Она сначала возликовала, когда подумала, что обратно домой, но поняв, что лишь на 200 метров назад, почему-то отвернулась и что-то пробормотала.

Запруженный бамбуком и начавшейся калужницей, ручей провел нас немного вниз и мы пошли в атаку на склон, чтобы перелезть на другую сторону, там и был тот самый, в который я стремился в первый раз, но и он нас приголубил на недолгий срок. Так же немного спустившись по этому лифту, мы сомкнули наши ряды и стали брать еще один бортик.