Пока трава не поднялась… Про суровые походы без травяных джунглей Сахалина

Сразу за этим благообразием начались первые трудности, которые всегда закаляют так же, как и раздражают. Река прыгала через большой порог вжимаясь в скалу. Используя растяжку и просто удачу, мы прошли по краю и выбрались на медвежью тропу. Она делала красивый пируэт перебрасывая нас через мысок. Долина тем временем разошлась и открыла красивые поляны с застывшей к броску в жизнь травой. Калужница дарила незабываемый желтый цвет, а река холодные зрачки воды, которые смотрели тебе в ноги так и норовя вцепиться в них холодом.

Но каждый раз, когда это казалось неизбежным, какое-нибудь дерево резво падало поперек реки, чем мы и пользовались.

Шли ни шатко ни валко, так как позволяла обстановка, а тень отбрасывалась все дальше. Мы ее не видели, конечно, но часовые стрелки смело предсказывали подобное развитие событий, и мы задумались переночевать. Мысль не нова, особенно накануне ночи. Разразились бурные споры, встать ли на галечной косе, или на хвощевой полянке под сенью ели с пихтой.

Победила Ксюха.

Все закончилось счастливо. Палатка взгромоздилась на поляне, костер ворчал палками пихты, которая Ксень свет очей моих, напихала полную жмень под мои причитания – что хуже дров во всем лесу нет, чем пихтовые. Но ложка в руке повара не дрогнула, мой лоб не пострадал и макароны были доведены до логики своего существования.

Ксюха ихтиофаг, я же ел все. Сначала свою тушенку с макаронами, а потом как тюлень хватал ртом рыбу с рук сопоходницы.

Мы еще не испытывали голода.

Завернувшись в спальники вспомнили прошедший день, и сочли его скучным, никто даже не соскользнул в приятную охлаждающую жидкость с бревна. Лишь коснулись темы первого прохождения Ксении в бамбуке. Как ни удивительно, она никогда до того не ходила в бамбуке. Это был не самый злой случай из всего сообщества злаковых по прозвищу бамбук (или с японского саза курильская), из десятки тройка, но первый раз это первый раз.

Хотел встать на колено чтобы торжественно поздравить ее, но запутался в спальнике и пропустил эту часть процедуры ограничившись словесным потоком.

Ночью я раздражал Ксению храпом, но грел ее замерзшие ноги, чем сильно раздвоил ее чувства по отношению к моему присутствию в палатке. (К слову моей, но она грозилась взять на следующие походы свою, которая была лучше, выше и сильней моей). Под утро две минуты шел дождь.