От раннего мая до позднего июня…

Казалось бы осенью сравнимые температуры, но влажность весны умудрялась заползать туда, куда осень и не думала. От этого возникало чувство неудовлетворительного согревания. Зябкость бродила под спальником, не давая окунуться в океан теплого комфорта, чтобы уже отлететь к Морфею так, чтобы не просыпаться среди ночи от сырости неприятия. И в будущем эта проблема ждала своего решения и оно еще придет.

ПЕРВАЯ НОЧЕВКА

Еще далеко не началась, ведь нужно было пообедать, после чего наступило странное расслабление, которое настигает только вне цивилизации.

Оно заставляет дергаться в легких, периодических судорогах тело и ощущать то ли сон, то ли явь в легком околонаркоманском облаке. Организм здорово настрадался в клещах рабовладельческого строя цивилизации и выходил на прежний уровень изящной гибкости, силы и целеустремленности. Это требовало времени, благодаря чему скорость продвижения оказывалась в загоне.

Человек у костра ставил ужин на огонь, сегодня день прошел в судорогах прохождения короткого участка, и стало понятно, что придется понемногу резать маршрут.

Все зависело от завтрашнего состояния тела, в котором плененная душа рвалась нестись по нитке маршрута, скованная цепями странной вялости.

Ночь пришла с холодом и брезгливой сыростью. Натянутые на ноги вкладыши с шерстяными носками, не дали ногам сильно страдать. И все же не хватало теплости комфорта для них, так что к утру созрел план на следующую ночевку.

Утро было раннее, ведь май.

Сапоги вновь деловито уселись на рюкзак, опять пришло время ботинок. Упрямая судьба выгнала походника на косогор с которого распростерся путь в дальние дали к озеру Комариному.

НЕ ПОДНЯВШАЯСЯ ТРАВА

Облегчала путь. Чистые леса давали возможность продвигаться довольно быстро вперед. И так бы и было, если бы не убийственное расслабление тела. Это было похоже на немотивированную агрессию по отношению к нему. Телу хотелось расслабляться, растекаться в покое лежачего состояния, а не грести лопатами ступней по лесу без листвы и травы.

Лишь усилия вялой воли толкали человека вперед.

Чистый лес

Трель соловья-красношейки выдала полтора колена и оборвалась. «Какой ранний певун» – удивился пеший «конь». Соловей вновь нагло взял свои полтора колена. На все семь-восемь колен он будет расчирикиваться только в июле, в самый разгар брачного сезона.