Планета червей

– Ну, одной корзины моллюсков маловато будет за такую вещицу, Хлада, – хитро прищурил глаза Раскт и, приблизив свои пышные усы к самому уху девушки, шёпотом закончил: – А вот, помимо улова, надо бы и согреть странника. Тогда, глядишь, и обмен случится, да может ещё и более выгодным будет для нас обоих.

Хлада сначала опешила от такой наглости, выдавая смущение ярким румянцем, полыхнувшим по её щекам. Но спустя мгновение взяла себя в руки и, прямо глядя в глаза мужчине, так же тихо сказала:

– Так я ж девица нетронутая, чистая.

Обряда женского от матерей селения не приняла ещё. Оттого за такие речи мужа зрелого могут и наказать, и даже покарать сурово… – и, увидев, как изменился взгляд Раскта с игривого на испуганный, добавила тихо, – Потому и не надо мне, наверно, об этом говорить кому-то, дабы честь твою не замарать. Верно?

Раскт пригладил усы и уже серьёзно посмотрел на девушку.

– Да, ты ещё и умом крепка, как я погляжу, – чуть растягивая слова, сказал он, улыбнувшись уже сдержаннее, и продолжил, – Ну, что ж… Тогда давай сторгуемся.

Только вот за белую накидку пуховую, как её сальдарцы называют, одной корзины моллюсков мало будет. Тут и двух может еле хватить расплатиться.

Хлада, молча улыбнувшись, но с ледяным взглядом, поднялась и сняла ближайший фонарь с пятью крупными сиялками. Насекомые тут же забили чешуйчатыми крыльями от беспокойства, отчего засветились ещё ярче, и девушка поднесла фонарь вплотную к корзине.

– Смотри, уважаемый дядюшка Раскт, – спокойно произнесла она.

 – Это не серые, а бордовые, крупные моллюски. Таких и пяти штук на густую похлёбку хватит. Да ещё их ракушки на лепёшки сытные пойдут. Так что в моей корзине товара на одну накидку с лихвой.

Хлада ждала пока Раскт разглядывал её улов, держа в руках пару раковин, и даже заметила, как он цыкнул на любопытных, что решили тоже свои засунуть носы в корзину, услышав про бордовых моллюсков.

Девушка повесила фонарь с сиялками, присела поближе к ездоку и негромко, и ласково спросила:

– Ну, что? Примеряет сегодня накидку пуховую, девица видная… молчаливая, а?

– Умная ты, Хлада.

Этого не отнять у тебя, – улыбаясь, ответил Раскт. – Твоя взяла. Держи!

С этими словами ездок встал с большого короба, на котором сидел и открыл его. Порывшись немного, он достал вещь, которая словно сама светилась, без помощи сиялок.

Хлада, сдерживая дрожь в руках от нетерпения и нахлынувших эмоций, взяла чудо накидку и грациозно обернула ею плечи.