Планета червей

Он дарует неисчислимое количество новых граней восприятия мира, а это ведет к неимоверному увеличению количества и, главное, качества доступной к поглощению информации, что, в свою очередь, приводит к уменьшению страданий до минимума и к увеличению радости до максимума. <…>

Возникает новый метаболизм, и, как следствие его, жизнь и здоровье становятся практически вечными. Возраст индивида становится сравнимым с возрастом космических объектов – при полном отсутствии накопления психической усталости. Индивид Монокосма не нуждается в творцах.

Он сам себе и творец, и потребитель культуры. По капле воды он способен не только воссоздать образ океана, но и весь мир населяющих его существ, в том числе и разумных. И все это при беспрерывном, неутолимом сенсорном голоде».

Аркадий и Борис Стругацкие. «Волны гасят ветер».

Часть I

Пролог

Вокруг далёкой пылающей звезды неспешно вращалась по орбите огромная планета. В черноте космоса этот бледно-бирюзовый газовый гигант временами являл на своём теле сине-зелёные всполохи, порождая на поверхности вихри из тёмных спиралей.

При этом космический исполин имел одно интересное свойство. Он с особым изяществом выписывал оборотами по внутренней оси символ бесконечности[1]. Проходя пересечение двух лепестков этого знака в своём внутреннем вращении, планета гигант немного отдалялась от звезды и остывала, меняя сияние на мутно-белое с огромными розовыми разводами. А приближаясь к звезде по элегантной кривой, снова наполнялась бледно-бирюзовым светом.

* * *

«Система безопасности – Базе: Тревога! Тревога! Тревога! Критически недопустимое сближение с объектом! Системы торможения не функционируют на 75,8 %. Столкновение произойдёт через 30… 29… 28…».

Красная надпись полыхала истерической вспышкой на тонких переплетениях шестигранников, полностью опутавших пространство огромного ангара звездолёта.

* * *

Газовый гигант словно с молчаливым осуждением наблюдал, как крошечный, по его меркам, предмет коснулся поверхности и вскоре замер на границе света и темноты.

Мощь, исходившая от бледно-бирюзового космического исполина, завораживала своей несокрушимостью и монументальностью. Ни одно разумное существо не решилось бы бросить ему вызов. Но, то разумное существо, а вот инертным, бездушным осколкам планет, что веками странствовали по бесконечной вселенной, было всё равно, в какую сторону лететь, и что встретиться на их пути.