Планета червей

Женщина поняла свою ошибку, выскользнула из объятий мужа и немного кокетливо-грустно добавила:

– Я же шутить не умею, а тут вот решила, да неудачно.

Флэм сделал вид, что счёл произошедшее за игру влюблённых, и с самой широкой улыбкой скрылся за входным навесом.

Но фраза про волшебные слова червям уже не отпускала его.

После ухода Флэма, Вахва обняла мужа и, чтобы загладить свою вину за болтливый язык, по-детски надула губы и сказала:

– Сдались тебе эти шарики? Лучше о жене подумай, как она тут страдает одна, без твоей ласки, когда ты по потокам мотаешься.

У нас и так, считай, полных двадцать шкатулок с раковинами есть, да ещё половина сарая твоего товаром не менянным завалено. А ты всё…

На что высокий мужчина не дал договорить жене и негромко перебил её наигранную речь, отстраняясь:

– Прелесть моя! Ты бы поаккуратнее болтала рядом с Флэмом. Этот острый на язык хитрец, может все тайны у тебя выведать, а ты и не узнаешь. Ещё и найдёт за что ославить тебя можно. Да так ославить, что потом, придётся убегать и жить непонятно где, лишь бы тебя там не знали.

Чёдэс развалился на лежанке и похлопал по ней рукой, призывая присесть поджавшую губы жену.

– Давай я тебе один урок преподам, – продолжил он, когда Вахва, виновато глядя, села рядом, – и ты поймёшь своей красивой головкой, что те шарики гораздо больше по цене, чем твои любимые раковины.

С этими словами Чёдэс не вставая, потянулся, открыл стоявшую на столе шкатулку и достал из неё одну крупную шлифованную раковину.

– Ответь мне – вот чем хороша эта ракушка? – снисходительно продолжил он, крутя перед носом Вахвы раковиной.

– Ну… Она тяжёленькая и в ладошке приятно лежит, – пожала плечами Вахва. – А если ещё как зеркальце отшлифована, то в неё и смотреться можно. Красотулька она!

Вахва улыбнулась от своих же слов и нежно посмотрела на мужа. Тот выдохнул тяжело и продолжил спокойно:

– Но, посмотри, что может случиться с тяжёленькой и шлифованной красотулькой.

С этими словами Чёдэс со всей силы злобно швырнул раковину в железную витую ножку стола и от той отлетел большой кусок.

Вахва ахнула и хотела встать, но мужчина грубо схватил её за плечо, заставив снова сесть.

– Теперь понятно тебе, сладость моя, – продолжил он всё так же спокойно с улыбкой, – что твоя раковина хрупкая и может разбиться. Особенно в потоке, когда ураганный ветер несёт тачку и швыряет с ухаба на ухаб.

На глазах Вахвы выступили слезы, но заплакать она хотела не только от разбитой раковины.