Планета червей

Ноги Лэви были крепко привязаны к спине Киркаса, чтобы тот мог удерживать друга, не мешая себе крутить педали и рулить без осложнений. Такая безумная конструкция пришла в голову Киркасу, и он сам готов был сесть на место Лэви, чтобы только доказать, что с парусом «тачка» в потоке не поедет, а полетит. Так и произошло, но стоило Лэви содранных в кровь ладоней.

Когда юноши впервые въехали в освещенный мир, их восторгу не было предела. Открывшийся вид сразу заставил их зажмуриться – так ярки были лучи светила.

Это было настолько необычно, страшно захватывающе и одновременно безудержно весело, что оба, будучи семнадцати периодов от роду, просто потеряли голову от бурлящих эмоций. Смуглые люди, повстречавшиеся им вскоре в крохотном селении, были очень дружелюбны. Они с любопытством рассматривали необычную телегу и самих «странников-ездоков». «Ездоками», впрочем, парни назвали себя сами, отвечая на расспросы и обливаясь потом от жары.

Киркас улыбнулся, вспоминая, как уже спустя оборот[3]пришлось им с Лэви обмазываться липким маслом из стволов местных деревьев «перфа», чтобы хоть как-то уберечь сожжённую лучами Сао кожу лица, спины, рук и ног.

Хотя местные сразу же предупредили парней, что как только вся листва деревьев уткнётся с веток своей острой частью в песок, то надо тут же прятаться в любую тень. Ведь пышущее жаром светило могло спалить кожу до волдырей, и вызвать смертельную лихорадку.

Потом начались обмены. Друзья поняли, что железные крючки и ножи изготавливались и тут.

Ничего, кроме связки красных водорослей из вод Полунгара, да нескольких больших рыбин с моллюсками, не заинтересовало смуглых жителей.

Были и следующие поездки – уже на двух тачках, с усовершенствованными парусами, которые не нужно было удерживать руками.

После этого Киркас и Лэви с гордостью говорили, что смогли оседлать потоки!

На протяжении следующих десяти периодов ездоки привозили много фруктов, изделий тонкого стекла, душистого мыла и много чего ещё. Они быстро научились ловить встречные потоки спустя оборот-два, не задерживаясь по целому маху[4] в Сальдаре и быстро возвращаясь домой на радость родных и близких.

Стоя на скале, Лэви горько сожалел, что из-за повреждённой в кузне запястья, не может в этот раз поехать вместе с Киркасом. Да, он понимал, что место в новой тачке было только на одного ездока, да и была она пока единственной с двумя парусами. Хотя именно новизна такой конструкции и порождала у Лэви тревогу.