Звезды останутся здесь…

В годы моей молодости такая ткань называлась «варенкой». Я сходу окрестил его «джинсовым», Он по-хозяйски вертел в руках бутылку шампанского и старался открыть её до двенадцатого удара курантов. Толстые короткие пальцы плохо слушались хозяина и никак не могли справиться с пробкой.

Красивая дама, сидевшая рядом, что-то шептала ему на ухо и страшно округляла глаза. Несомненно, это была его жена. Только жены могут так выразительно смотреть на провинившихся мужей. Я-то знаю.

Женщина не пожалела косметики и выглядела как индеец племени сиу, ступивший на тропу войны.

В 2014 году подобный макияж выглядел бы смешно или глупо. А в конце восьмидесятых это было модно. Очень модно. Помню, как все мои одноклассницы так раскрашивали свои лица, что на школьных вечерах их невозможно было узнать.

Джинсовый, наконец-то, справился с непослушной пробкой и выстрелил ею в потолок. Сидевшие за столом встали и протянули руки, подставляя бокалы под золотистую струю этого самого новогоднего напитка.

Выпили и принялись обнимать и целовать друг друга.

Потом снова налили и снова выпили. Я стоял чуть ли не по колено в снегу и, не чувствуя холода, как завороженный смотрел в окно. Там, за стеклом шла, давно забытая жизнь времен моей юности.

Тут сидевший ближе всех к окну молодой человек в строгом костюме с галстуком и в тонких модных очках разглядел в оконном проеме мой силуэт и, что-то крикнув, указал на меня пальцем. Все тут же вскочив со своих мест, бросились к двери.

– Сейчас побьют! – мелькнула в голове мысль. Я огляделся в поисках путей отступления, но было поздно. Меня окружили, но вопреки ожиданиям, бить не стали, а подхватив под руки, втащили в квартиру, где усадили за стол. Джинсовый сунул мне в руку бокал с шампанским.

– С Новым Годом! – крикнул он и выпил. Его примеру последовали остальные.

Я сделал три глотка и почувствовал забытый вкус настоящего «Советского шампанского».

Этого просто не могло быть. Я, наверно, вижу сон.

– Эй, не спи!

Я открыл глаза, передо мной стоял тот самый бдительный очкарик. Пиджак его был расстегнут, узел галстука отпущен. Карие глаза за стеклами очков блестели.

– Я не сплю, просто давно настоящего шампанского не пил.

Очкарик внимательно оглядел меня.

– Классные у тебя джинсы, – с завистью сказал он, – и курточка модная. Только для зимы тонковата. Долго не погуляешь.