Иллюзия

Илья Иванович задумался, вспомнив, продолжил:

– Хотя настоящий прорицатель редко прибегает к дополнительным знаниям, магическим посохам, амулетам. Взять хотя бы Нострадамуса или Мессинга. Дар Божий!

– Нострадамус и Мессинг в подметки не годятся Адемару, – затравленной собакой прорычал Глеб. Зачем нести чушь? Он прекрасно знает о величайшем предсказателе. Из тихого омута иногда выскакивали черти.

– Не все думают так, как ты. Конечно, существует легенда, что епископ Ле Пюи, он же Адемар Монтейский, разгадал главную тайну человечества, но об этом точно неизвестно.

– Это известно любому пятикласснику! – Застенчивый парень сорвался, словно с цепи. – Перечисленные вами личности опирались только на ясновидение. Катрены Нострадамуса так запутаны, что можно трактовать, как угодно. Так все и поступают, получается каждый раз то, что хочет интерпретатор. А Мессинг ошибался! Безошибочность Мессинга – миф! А вот Адемар – никогда! А почему? Потому что опираться только на свой дар, интуицию, это как, например, использовать только зрение.

А человеку даны еще слух, обоняние, осязание, вкус. Даже включение простой логики вместе с интуицией даст больший эффект, чем одна интуиция. Хотя экстрасенсы будут утверждать: логика мешает интуиции. Ерунда! Адемар – молодец! И ясновидение, и медитация, и наука. Он не отказывался от слуха, имея зрение.

– Ладно. – Историк отмахнулся. – Мы отвлеклись от темы. Объявляю условия конкурса с призом в увесистую книгу.

Класс затаился скорее из любопытства, нежели из желания завоевать трофей.

Глеб взволнованно давил кулаками рот.

– Для победы необходимо прочесть стихи, спеть песню, станцевать… Продемонстрировавший лучший номер получит книгу. Желающие есть?

Малышев подозрительно огляделся. Никому, кроме меня, эта книга не нужна. Никто не выйдет. Руслан мог бы, теоретически. Он отлично декламирует, но на уме только авиация и футбол. Выйду, прочту какой-нибудь стих. Недавно по лит-ре проходили Есенина, заставляли учить… Вроде помню.

Убедившись в отсутствии конкуренции, Глеб поднял руку.

– Пожалуйста, Малышев.

Юноша судорожно вышел к доске, порывисто развернулся. Под оценочными взорами одноклассников запал выдохся. «Отговорила роща золотая» прозвучала тихо, сбивчиво, с предательским присвистом.

– Садись. – Илья Иванович пробежался глазами по рядам. – Кто еще?.. Неужто больше нет талантов? Не стесняйтесь! Все – свои.

Эйфория охватила круглолицего латыша со сладкой фамилией Ягодкин.