Иллюзия

Выпускник даже подумал завести расческу. Дорогой Глеб чувствовал себя в чужой тарелке: прохожие оборачивались, поколение «за сорок» улыбалось воспоминаниям. Среди серых одежд встречных-поперечных юноша чувствовал себя белой вороной.

– Ба! Мода семидесятых вернулась! Я знал, – приветствовал опоздавшего Геннадий Михайлович. Физик дома таил аналогичный костюм. Радушный завуч встречал выпускников на школьном пороге в пиджаке и галстуке со свадебных времен. – Все собрались в актовом зале, только тебя ждем.

Погоди! – Учитель придержал ученика. Выуженной расческой собрал взлохмаченную челку. – Вот, совсем другое дело.

Малышев кисло поморщился, стараясь скрыть недовольство неуместной заботой, в коридоре опять разворошил прическу.

Озаренный зал. Сцена с музыкальными инструментами. Красный плакат: «Без знания прошлого нельзя понять настоящего, и уж тем более представить будущее. В.И.Ленин». Разноголосица собравшихся. Родственники и друзья выпускников, жмущиеся по стенам.

Запах свежей краски.

– Сюда! – Руслан призывно махнул из второго ряда. Выглядел с иголочки – специально к торжеству мать прислала коричневый костюм.

Лучший друг дошагал на полусогнутых, раскрасневшись под прицелом насмешливых взглядов. Стиляга поневоле вжался в кресло, вытянул ноги под первый ряд, врезавшись в туфли Варивады. Галина гневно развернулась, но смолчала, озадаченно косясь на белизну.

– Классный прикид! – Забаровский миллиметр за миллиметром рассматривал приятеля.

Тот смутился вконец, перебирал пальцы, нажимая ногти. – Что так вырядился?

– Мать заставила.

– Не переживай, сегодня все девчонки твои. Те, что за пятьдесят.

На сцене настраивался школьный ансамбль. Хрипнула басуха, звякнула «тарелка» ударных, резанул риф электрогитары. «Раз, раз», – проверил микрофон певец.

– А ты почему не с Ленкой? – Глеб увидел Будяк в соседнем ряду.

– По классам рассадили.

Нервно теребя цепочку, подлетела Оксана Владимировна, воткнулась взглядом в наряд семидесятых.

После секундного замешательства приземлилась рядом со старостой, зашепталась, посматривая назад. Малышев окончательно скис, мечтая провалиться на месте. Он пропустил мимо ушей вступительную речь завуча, примерившего роль ведущего в отсутствие прихворнувшего директора. Заиграл настроившийся ансамбль, запел солист. Женщины всплакнули, скромно подпевая: «Не повторяется такое никогда».