Иллюзия

«Спорт-Экспресс»! – Руслан впился глазами в пахнущую типографской краской газету. – У нас только рекламируют, а здесь уже продают».

– Бесплатная лотерея! – Сутулый мужичок вложил в руку Малышева билет. – Можете сразу проверить – выиграли или нет. За углом, я покажу…

Глеб машинально последовал за незнакомцем.

Мир Забаровского сжался до мелкого шрифта, вожделенные пальцы выхватили спортивное издание, развернули. Сердце упало в подреберье, вырвался упаднический выдох, едва прочел: «2 июля 1994 года футболист сборной Колумбии Андрес Эскобар был застрелен после возвращения домой за то, что забил на мундиале гол в свои ворота.

Чемпионат мира уже начался. Брянец переживал от невозможности посмотреть все матчи. Колумбийцы – фавориты, по мнению Пеле, не вышли из группы, но не убивать же из-за этого!

– Молодой человек, оставьте в покое газету. – Продавец вырвал бумагу из рук, оставив черноту на подушечках пальцев, вернул в отведенное место.

Московская порода видна сразу.

– Даже посмотреть нельзя? – удивился Руслан, привыкший к уступчивости брянских лоточников.

– Это же вам… не читальный зал. – Мужчина продолжил раскладывать прессу.

– И сколько стоит?

Озвученная цена показалась дороговатой. Забаровский огляделся, друга след простыл. Юноша по наитию двинулся рядами рынка, осматривая покупателей. У грязного столика с коробкой из-под видеомагнитофона, стоял знакомый рюкзак.

– Задави его деньгами! – подзуживал Малышева сутулый.

Скромный очкарик стоял рядом с аналогично активным «продавцом» лотерейных билетов. По ту сторону стола – крупье – пухленькая блонди в черной кожанке, спрятавшаяся в тени за тонировкой солнцезащитных стекол, сказала:

– Если денег больше нет, то видеомагнитофон достается молодому человеку в очках.

– Поищи, – змеем-искусителем шипел в ухо брянцу «раздавец» лотереи, – когда еще такой шанс выпадет? Можешь выиграть японский видак!

– Что тут происходит? – подоспел Руслан.

– Выиграл видик, но у этого парня тоже оказался выигрышный билет… Решили устроить аукцион… Ты мне займешь, если не хватит?

– И много уже потратил?

– Восемнадцать тысяч.

Родители дали деньги на два месяца при условии строжайшей экономии, к сентябрю обещали прислать еще.

– Та-ак, – понял Забаровский, – пошли отсюда.

– Тоже мне друг называется! – обиделся за Глеба сутулый, преграждая путь отступления.