Иллюзия

На подоконнике прилег зеленый радиоприемник, размером с пачку сигарет.

Чадя кадилом, по комнате парил парнишка с соломенными волосами, выкрикивая «Хари, Кришна! Хари, Рама!» На кукольном личике с просветленными глазками – бровки ромбиком, носик с задранностью. На субтильном теле серела длинная рубаха из индийских фильмов, а вместо штанов – причудливо намотанная простыня.

На левой кровати в позе чтения Достоевского лежал худой парень облезлого типа, точно бомж, вынутый из люка, отмытый и одеколоненный.

От курчавой коричневости спускались поседевшие бакены. Заурядный овал лица, буратинистый нос, узкие губы. В серых глазах мерцала усталость от жизни. Несмотря на жару, парень возлежал в синем жилете мехом внутрь. Перед кроватью стояли тапочки в серую полоску.

– Это чо за явление Христов народу? – глухо прошипел лежащий. Раскрытая книга придавила пузо.

– Подселяемся к вам. – Руслан поставил синюю сумку на хлипких колесиках. – Комендант сказала.

– Слыхал, Санек? Одних не успели отчислить, как других подкинули.

И перестань дымить, задрал уже! Мне так курить в комнате не разрешаешь.

– Не обращайте внимания. – Кришнаит искрился внутренним светом. – Проходите, располагайтесь. Меня зовут Саша, второй курс ДПМ, с Лысьвы, это Олег – пятикурсник с Кунгура, как досдаст сессию, будет дипломником. Выбирайте кровати.

«Помазан и Дукаревич», – сопоставили ребята. Забаровский присел на сетку, дальнюю от старшекурсника, другу досталось методом исключения.

– Откуда сами? – Олег наблюдал придирчиво.

– Из Брянска.

– Белорусы?

– Э-э, Олежек, так не знать географию! – Второкурсник скорчил презрение. – Брянск – это… Подмосковье.

– Чо ж сюда приперлись? Лучше бы в столицу поступали.

– Брянск – не совсем Подмосковье, – мягко поправил главный из брянцев. – Граничит с белорусской Гомельской областью и украинскими Сумской и Черниговской… А приехали, потому что у вас лучшая кафедра «Авиадвигателей».

Козырь, разыгранный с комендантшей, в глазах соседей оказался мелочью.

– И за чо нам такая честь – жить с вами? – скептично пробурчал пятикурсник. – Кто из вас глянулся Лильке? Молчун, наверное… Она любит сладеньких.

Густая краска залила малышевские щеки. По двери прошуршали, изображая стук, в комнату ввалилась кастелянша в обнимку с посеревшим бельем. Подушки с постельным плюхнулись рядом с едва успевшим отскочить Глебом.

– А за матрасами сами. – Отдышалась раскрасневшаяся женщина.