Иллюзия

Потом неделю чинился в гараже, по окончании уволили. Работал и грузчиком и продавцом, отовсюду уходил или выгоняли. С родителями решили – нужно поступать в авиаинженеры – на «Пермских моторах» люди нужны всегда. Пусть немного, с задержками, но платить будут, а там глядишь, жизнь наладится. Не как в Союзе, но хоть какое-то подспорье. Так бравый летчик оказался на картошке.

Наслушавшись синоптиков, вузовское начальство сжалилось – завтра посвящение в студенты и за гранит науки. Желающим разрешалось набрать по ведру корнеплодов.

– Хлопцы, давно летали? – озадачил новых знакомых Панасенко.

– Да уж сто лет, как нет, – вышел из штопора лидер дуэта.

– Полетели послезавтра? Нам каждые полгода нужно продлять удостоверение. Из Бугуруслана прилетает мой экипаж, приглашаю прокатиться, если, конечно нет аэрофобии.

– Прям в самолет пустят? – удивился Руслан.

– Нет, рядом побежите, – шутил летчик. – Конечно, пустят. Там наш аэроклуб будет, но места всем хватит. В ЯК-40 просторный салон.

– И только ради тебя прилетают? – Будь Димка, хоть двухметровым блондином с голубым глазом, Забаровский все равно не поверил бы. Сжечь столько керосина ради мелкого весельчака?

– Да, а чо такого?

Посвящение прошло буднично. Первокурсники впервые увидели декана, попрыгали на дискотеке, расползлись по домам.

На следующий день после обеда брянцы прибыли в главный аэропорт Перми – Большое Савино. Панасенко провел задворками, закоулками, пролазами, вдали от главного здания.

По огромным пространствам бродил ветер. У самолетов крутились механики, подкручивали, постукивали. Одногруппник с летным прошлым запросто подходил, заводил беседы, заодно проводя экскурсию для неопытных.

Небо посерело сильнее, моросил дождь, пахло прелью. Руслан чувствовал себя муравьем, выбравшимся из леса в поле, ощущал грандиозность в будничной жизни больших горизонтов.

– Пошли у диспетчеров погреемся, – пригласил летчик и направился к зданию в виде большой рюмки на толстой ножке.

Вольно вошел в центр управления полетами, ребята следовали по пятам. В большие стекла просматривались дальние дали, бурчало «Авторадио», витал кофейный дух.

– День добрый! – Димка приветствовал двоих у приборов, точно старых знакомых. – Бугуруслановский борт задерживается?

– Да. – Бородач в коричневом свитере оторвался от дисплея. – Своих ждешь?

– Ага. Связывались? Когда обещаются?

– Дай Бог, чтоб к ночи прилетели, погодка ни к черту.